А тут еще Марта читала инструкции из книги вперемежку со своей обычной болтовней, и получилось что-то вроде: «Если бы вместо того, чтобы грозить кастрировать большого парня, ты немного потужилась, мы бы с этим справились». Или: «Я думаю, можно с определенностью сказать, что с твоими легкими все в порядке».
Шанель не могла удержаться от улыбки.
— С ее стороны это было не очень хорошо.
— На самом деле она пыталась отвлечь меня от боли, по своему обыкновению сводя с ума, но тогда я это не оценила. Но главное, когда Чаллен держал на руках кричащего сына, а я лежала полумертвая, мы услышали слова Марты.
«Не будем спешить с поздравлениями, ребята, дело сделано только наполовину», — заявила Марта. «Она имеет в виду послед», — попытался успокоить меня Чаллен. Однако Марта не дала ему этого сделать. «Нет, я имею в виду сестру твоего сына, которая очень скоро выскочит на свет», — совершенно спокойно возразила она.
— Ты хочешь сказать, что не знала об этом?
— Нет, конечно. Только она знала все, но ни разу даже не намекнула, что я ношу двоих, а не одного.
Как Марта потом откровенно призналась, она решила, что я не вынесу такого рода информации. Возможно, она была права. Мне было достаточно трудно вообще привыкнуть к мысли, что у меня будет ребенок, даже один. Если бы я знала, что их будет двое, я действительно не знаю, как поступила бы.
— Не слишком же ты высокого мнения о себе, мама."
"— Нет, я говорю честно, Шани. Ты выросла, зная, что у тебя будут дети, может быть, даже предвкушая их появление. Для тебя это не проблема.
А я никогда не собиралась пройти через это. И поэтому столкнулась со второй серьезной проблемой. Я родила тебя и твоего брата. Не спрашивай меня, как я это пережила, но тем не менее дело было сделано. И я полюбила вас обоих до безумия. Но ничто на свете не заставило бы меня снова все повторить. Я приняла решение отправиться в медитекс и сделать так, чтобы больше не иметь детей, ничего не сказав твоему отцу.
Я отправилась туда на корабле. Даже ввела информацию и сообщила медитексу о своих намерениях.
На этот раз Марта не говорила ни слова, полное, абсолютное молчание. Я стала думать о том, как люблю Чаллена и что, вероятно, он меня никогда не простит, и начала плакать. Потом я подумала о тебе и Далдене, о том, как вы мне дороги, и у меня действительно начался нервный припадок. Я сидела на полу и рыдала. Первый раз в жизни эмоции вызывали у меня физическую боль.
— Ты ведь этого не сделала? — мягко спросила Шанель.
Тедра покачала головой.
