Хранящая сердце

— Тогда я хотел бы, чтобы она знала, почему я буду участвовать в состязаниях.

— Уверена, что вы этого хотите, но я не хочу. Ей будет неприятно узнать, что ее отец причастен к вашему решению. Неужели ваша гордость важнее?

Фалон колебался лишь мгновение.

— Нет. Пусть будет так, как вы хотите.

— Чего бы я хотела, так это чтобы моя дочь никогда вас не встретила.

Это было сказано с раздражением, и Фалон понял, что что-то не так.

— Вы хотите сказать, что она подарила мне свою девственность и вы это не одобряете?

— Вы ошибаетесь, — сказала Тедра.

 — Я была рада, что она наконец сделала выбор, — пока не увидела, к чему это привело. Мне не нужно было отправлять ее прямо в медитекс, а дать отцу увидеть все это своими глазами.

Эти слова подсыпали соль на раны Фалона.

— Вы должны знать, что я не собирался повредить ей. Этого никогда больше не случится, обещаю вам.

— Шани верит в это не больше меня, — сказала Тедра.

— Я смогу ее убедить.

— Вы намерены этого добиться, но, к счастью, не все зависит только от вашей решимости.

Фалон внутренне сжался, удивляясь тому, что едва не потерял сейчас самообладание.

— Вы осуждаете меня, не зная всего.

— Снова неверно, воин, и неверно вдвойне. О том, что случилось, я знаю больше, чем мне бы хотелось. И не только то, что мне рассказала Шани — кстати, она не винит вас в случившемся, просто не хочет испытывать все снова. Марта сообщила мне всю оставшуюся информацию. Вы можете не поверить, но в этом отношении я на вашей стороне.

В конце концов Шани выбрала вас, и это в долгосрочном плане значит больше, чем ее страхи и ваша неопытность в сдерживании своих эмоций. Все это можно исправить. Но ситуация складывается не в вашу пользу по другой причине. Послушайте моего совета — отступитесь.

— Никогда!

— Тогда вас ждет разочарование, потому что проблема теперь не в ваших поступках, а в вас самом. И я не представляю, как вы с этим справитесь, воин.

Сказав эти загадочные слова, она отошла, оставив его в замешательстве.

Но ненадолго. Фалон отправился прямо к Далдену.

— В чем я изменился, что твоя мать стала ко мне так враждебно относиться?

На такой странный вопрос Далден сначала не мог ничего ответить. Но тут он вспомнил слова матери, сказанные на балконе.

— Звезды, я, кажется, знаю, почему она так себя ведет. Прости, Фалон, но это моя вина. Я упомянул, что у вас есть рабы.

— Ну и что?

— Моя мать ненавидит рабство.

— А сестра?

— Тоже.

Фалон тяжело вздохнул.