– Будьте добры, краверский хлеб и четыре кекса с изюмом, – окинув взглядом выставленную на полках выпечку, попросила я.
– Сию минуточку, ари, – кивнула старушка, и ловко сложила в бумажные пакеты мой заказ. – Полтора дьерта с вас.
Она быстро отсчитала сдачу с серебряной монеты и сложила руки поверх белоснежного фартука, разглядывая нас с Мэри по-матерински добрым взглядом.
– Вы ведь в Бузинном коттедже поселились? – спросила она.
– Да.
– Хороший дом, – сказала хозяйка булочной, совсем как недавно возница. – Крепкий.
Ни тебе сырости, ни плесени. Правильно сделали, что его выбрали.
Она на секунду замолчала, чуть прищурилась и спросила:
– А сами-то откуда будете?
Вот она, провинциальная простота. Тут не привыкли к долгим церемониям, и сразу задают вопросы в лоб.
– Из Уинтона, – назвала свой родной город.
О столице решила не упоминать, чтобы не вызывать лишних пересудов.
– И надолго к нам?
– Если понравится, то надолго.
– О, тут даже не сомневайтесь, обязательно понравится. – Старушка оживилась и добавила: – Кранчестер – замечательное место, лучшее во всем графстве.
Да вот и госпожа Даллен подтвердит, не правда ли, госпожа Даллен? – обратилась хозяйка к вошедшей в лавку даме.
– О чем вы, госпожа Пенси? – низким, почти мужским голосом прогудела госпожа Даллен.
Да она и внешне походила на мужчину – высокая, крепко сбитая, в фетровой шляпе с узкими полями и длинным, грубоватым лицом. Настоящая гренадерша.
Госпожа Даллен окинула меня подозрительным взглядом, перевела его на Мэри и только потом посмотрела на хозяйку лавки.
– Да вот я нашей гостье говорю, что Кранчестер – лучший город в графстве. Как ваше имя, кстати? – спросила меня старушка, и ее улыбка стала чуточку извиняющейся.
– Александра Эйден, – ответила я, подумав про себя, что не ошиблась в своих расчетах.
Уже к вечеру общество Кранчестера будет знать все, что я готова о себе рассказать.
– И что же заставило вас уехать так далеко от Уинтона? – поинтересовалась госпожа Пенси.
– Моя матушка не так давно умерла, и мне стало невыносимо находиться в нашем старом доме, где все напоминало о ее любви.
Я вздохнула, вспомнив маменьку. Та покинула этот мир девять лет назад, но мне ее до сих пор не хватало. Особенно сейчас, когда я осталась совершенно одна.
– Ох, какое несчастье! – воскликнула госпожа Пенси и всплеснула руками, а взгляд госпожи Даллен стал чуть менее подозрительным.
– Друг родителей, полковник Бартен, очень хвалил ваш город, и я подумала, что смогу начать тут новую жизнь.
