И как тебе живется в заместителях Главы? Совесть не мучает? Подсидел старого друга своих родителей и спишь спокойно?
– Прекрати! – выкрикнул Берти. – Бунчу давно пора было уйти. Он слишком стар для этой должности. И вообще, ты никогда не понимала, как важна для мужчины карьера.
– Что ж, теперь понимаю. Если ради нее ты сумел переступить через наш брак и совершить подлость, значит, карьера того стоила.
Я смотрела на бывшего мужа, и не могла понять, как можно быть таким бессердечным? Неужели нельзя было хотя бы поговорить? Объясниться? Хотя, как такое можно объяснить? «Дорогая, прости, но я встретил ту, которая сможет принести мне в приданое высокое положение, а то, что я клялся тебе в любви – всего лишь глупая ошибка»?
– Ты ничего не знаешь, – резко сказал Берти.
– Мне нужна была эта должность! Мне надоело ждать, когда твоя тетка изволит составить завещание, и зависеть от ее прихотей. Надоело пресмыкаться перед ней и выслушивать бесконечные истории про ненаглядного Альфи, умершего сорок лет назад!
Альберт сердито нахмурился, а я смотрела на него, и начинала понимать.
– Подожди, так ты узнал, что тетя Мейбл собирается оставить свое имущество не мне, а пресветлому Вейду? И поэтому решил меня бросить? Заставил пройти через унизительный развод, заклеймил изменницей…
– Алекс, все не так! Я не хотел причинять тебе боль! Я бы все исправил!
– Да? И именно поэтому ты лишил меня даже тех мизерных средств, что оставались после развода?
– Нет, все не так! Я собирался тебе помочь.
Я…
Альберт как-то странно передернул плечами и замолчал, а я вдруг поняла по его глазам, на что он рассчитывал.
– Подожди. Ты что, всерьез полагал, что я стану твоей любовницей? После всего, что ты сделал? Ты действительно надеялся, что я опущусь до роли содержанки? Так вот почему ты приехал! Хотел убедиться, что я осталась без средств, и собирался предложить «помощь»? Уходи, Берти. Нам больше не о чем разговаривать.
– Алекс, послушай, нам ведь всегда было хорошо вместе!
Альберт приблизился вплотную.
– Даже сейчас, когда ты злишься, твое тело реагирует на меня, – понизив голос до шепота, сказал он. – Ты хочешь меня, я же вижу! Разве граф знает тебя так, как я? Разве ему известно, как ты стонешь от страсти, когда прикусывают мочку уха? Или когда тебя гладят вот так, – продолжая шептать, Берти попытался обвести пальцами вырез моего платья, но я дернулась и отступила на шаг.
– Не смей, – отчеканила, глядя в горящие вожделением глаза.
