– Бадди?
Муж посмотрел на повара, а тот метнул взгляд на Ру, вздохнул, отчего рубаха на его груди ощутимо затрещала, и виновато опустил голову.
– Простите, милорд, – пробормотал Малыш.
– Что вы опять не поделили? – поинтересовалась я.
Бадди с Ру снова незаметно переглянулись, но так ничего и не сказали.
– Ужин готов? – убедившись, что отвечать повара не собираются, уточнил Редклиф.
– Да, милорд. Все готово, – встрепенулся Малыш Бадди и немного виновато добавил: – Велите подавать?"
"– Пусть Мэри принесет в комнату миледи ужин на двоих, – распорядился муж, увлекая меня к лестнице.
Но прежде чем подняться, я бросила взгляд на свою кухарку, и увидела, как Малыш Бадди пытается взять ту за руку, а Руанна сердито хмурится и что-то выговаривает ему тихим шепотом.
– Эти двое – как кошка с собакой, – хмыкнул Редклиф, когда мы вошли в мои покои. – Иногда я думаю, что нужно было развести их по разным концам замка. Иначе покоя и тишины в доме не будет.
– А тебе так важен покой? Тогда ты сделал ошибку, выбрав меня в жены.
Я усмехнулась, посмотрев на мужа, и подошла к камину.
– Никаких ошибок, – отрезал Редклиф. – Я всегда знаю, чего хочу. И всегда это получаю.
– Какой самонадеянный у нас граф, да, Наго?
Я достала из-за пазухи маленький светящийся комочек и поднесла его к дымоходу. Крошечный дримлер нетерпеливо заплясал на моей ладони.
– Ну, давай. Иди, – разрешила малышу, и тот рванул к теплой каменной стене и растворился в ней без следа.
– Как тебе это удалось? – спросил муж.
– Что?
– Как ты поняла, что дух Дубового особняка еще жив? Дед пытался дозваться его почти сразу после пожара, но ничего не вышло.
И мы решили, что дримлер погиб.
– Наго сильно пострадал, но не исчез. Просто впал в спячку. А когда мы с остальными духами образовали круг Энсона, он проснулся. Ну а дальше было просто – Ваго говорил, что мне нужно коснуться оставшихся от дома камней, чтобы он смог перенести меня обратно в Горленд, а я, когда дотронулась до остатков стены, почувствовала Наго.
Я взяла колокольчик, собираясь позвать Мэри, но та уже сама застыла на пороге.
– Ты нам не понадобишься, – посмотрев на нее, сказал Редклиф. – Принеси ужин и можешь быть свободна.
Я с удивлением посмотрела на мужа, а тот, дождавшись, пока Мэри закроет дверь, тихо сказал: – «Я сам помогу тебе переодеться». И столько предвкушения было в его голосе, что у меня загорелись щеки и сердце в груди понеслось вскачь.
– Иди сюда, – протянув руку, позвал меня муж, и я шагнула к нему в объятия.
