Голос становился то тише, то громче, запутывая меня, не позволяя сосредоточиться, лишая воли, и я вдруг почувствовала, что происходит что-то неправильное.
– Подожди, я ничего не понимаю!
Я попыталась отстраниться, но поцелуй заглушил мои слова и сбил мысли. Это ведь Редклиф меня целует, но тогда почему мне так тревожно? И почему внутри все сжимается от страха?
– Алекс…
Ловкие пальцы пробираются под юбку, комкают подол, задирая его почти до бедер, прохладный воздух проходится по коже, и на какой-то миг туман в голове рассеивается.
И я вижу склонившегося надо мной Берти.
– Ну что ты, моя девочка? Все хорошо, – шепчет он, а я в растерянности поднимаю глаза и в тот же момент замечаю застывшего у двери мужа.
– Редклиф?
Как такое возможно? Ведь он только что был со мной! Вернее… Я перевела взгляд на обнимающего меня мужчину и задохнулась. Альберт. Откуда он здесь? Сердце ухнуло вниз, и душу затопило болью. Нет, я не могла… Я не могла предать мужа!
– Пусти!
Мне казалось, я кричу и пытаюсь выбраться из объятий Альберта, но оказалась не в силах пошевелиться, охваченная непонятным ступором.
– Редклиф, пожалуйста, это не то, что ты мог подумать, – прошептала, умоляюще посмотрев на мужа, но тот выглядел таким холодным, что мои слова попросту застыли в воздухе и осыпались снежной крошкой.
– Не унижайся, Алекс, – хмыкнул Берти. – Пусть знает, что ты всегда любила только меня. И до сих пор продолжаешь любить.
Монт нагло улыбнулся, в упор глядя на моего мужа, и в тот же миг отлетел к стене, повинуясь короткому пассу Редклифа.
– Встаньте, – коротко бросил мне супруг, и наваждение схлынуло.
Я снова владела собственным телом и разумом.
– Редклиф…
Муж не ответил. Его лицо казалось выточенным из куска мрамора. Ни одной эмоции, ни единого проблеска чувств. Даже в наши первые встречи он выглядел гораздо человечнее.
Я кое-как поднялась с постели и только сейчас поняла, что мы находимся в спальне госпожи Линдси. Голова кружилась, перед глазами по-прежнему плыли какие-то круги, и я чувствовала себя так, будто в одиночку выпила бутылку шампанского.
Ноги дрогнули, но я изо всех сил пыталась устоять на месте.
– Астараменто, – глухо произнес муж, возвращая моему платью пристойный вид, и сухо добавил: – Спускайтесь вниз. Нужно проводить гостей.
– А вы?
У меня язык не поворачивался говорить «ты» ледяному незнакомцу, занявшему место мужа.
– А я пока потолкую с вашим… возлюбленным.
