– Распишитесь, что получили уведомление, – деловито заявил посыльный и протянул очередной лист, в котором значился длинный ряд фамилий. – Вот здесь.
Парнишка ткнул пальцем в строку напротив моего имени.
Я посмотрела на пестрящий подписями лист и спросила:
– Тут написано – для исполнения карста. Что это значит?
– Старый закон Уинтшира, – отбарабанил посыльный. – Каждый должен принести Черному лорду какое-то подношение и отдать лично в руки.
– А что приносят?
– Да кто что может. Кто-то птицу несет, кто-то – выпечку, иные девицы с вышивкой приходят или с вязанием каким.
– И часто этот карст проводится?
– Дед сказывал, последний раз при старом графе было, лет пятьдесят назад. Ну все, я вас оповестил, смотрите, не опаздывайте. Черный лорд страсть как не любит, когда кто опаздывает.
Посыльный зажал подмышкой пачку листов, поправил сползающие штаны и припустил к соседнему дому, а я закрыла дверь и снова вчиталась в короткие строчки. «Граф Уинтшир приказывает…» Странно. Такое ощущение, что я попала в какие-то дремучие времена.
Надо же, подношения. Неужели местному лорду нужны чьи-то пироги и вышивки? Куда он их девать будет?
– Выходит, нам с Ру тоже нужно идти? – спросила Мэри, вырывая меня из раздумий.
– Выходит, что так, – кивнула в ответ.
– Ну, я пойду, госпожа Эйден, – напомнил о себе Крули. – Значит, я все просчитаю и скажу вам, во сколько обойдутся материалы и работа. Светлого вам дня.
Не дожидаясь ответа, хозяин столярни выкатился за дверь и припустил по улице с такой прытью, какой сложно было ожидать от человека его комплекции.
А я еще раз прочитала послание и отправилась на кухню, договариваться с Ру о том, какое подношение принести графу.
ГЛАВА 3
Листопадная площадь была заполнена людьми. Сегодня здесь собрались все жители города. Богатые и бедные, молодые и старые, все они надели свою лучшую одежду и пришли к зданию собраний, чтобы исполнить волю графа Уинтшира.
Мы с Мэри и Ру оказались почти в конце очереди, которая растянулась до самого Бузинного коттеджа.
И теперь стояли с пирогами в руках и разглядывали оказавшихся поблизости горожан. Каждый из них пришел с подношением. Кто-то принес пойманных голубей, кто-то, как и мы – сдобную выпечку, у одной дамы я заметила свернутую белую рубаху, а другая держала перед собой вышитую диванную подушку. Собравшихся объединяло одно – все они выглядели настороженными, и в толпе не слышалось ни смеха, ни разговоров.
