– А чегой тут думать? Выгнать егой, да и все, – сказала Ру и сердито зыркнула на зверька. – Только унести подальшей, чтобы этот обжора не вернулся.
Зверь возмущенно тявкнул и прижался ко мне еще сильнее. А я поняла, что не могу выкинуть его на улицу. Вспомнилась Рилли, оставшаяся в доме на Лейрен-сквер, ее умная морда и понимающий взгляд, и в горле появился комок. Конечно, это непонятное существо не заменит мне мою красавицу-колли, но я не смогу просто взять и выкинуть его на улицу. «Если к дому прибилась кошка – это к счастью, а если собака – к благим переменам», – вспомнились мне слова старой нянюшки Дролл.
И я решилась.
– Пусть остается, – слова почти сами собой слетели с губ. – Будет, кому нас охранять. Только нужно привести его в порядок: вымыть, высушить, вычесать. И снимите с него уже эту грохочущую веревку.
– Вы увереный, что он дом не разнесет? – нахмурившись, спросила Ру и принялась распутывать свою «сигналку».
– Думаю, он будет вести себя хорошо, да, малыш? – я посмотрела в умные темные глаза и неожиданно почувствовала идущую от зверька теплую волну.
– Мэри, неси корыто. Ру, подогрей воды. Попробуем привести нашего нового жильца в порядок.
Этим мы и занялись. И уже спустя полчаса чистый и вычесанный зверек чинно восседал рядом с моим креслом в гостиной, с интересом наблюдая за тем, как я рисую набросок вывески Модного дома.
Редклиф Бенси
Он задумчиво смотрел на окна дома напротив. Было что-то умиротворяющее в льющемся из них теплом желтом свете. Представлялась склонившаяся над пяльцами женщина, уютная тишина небольшой гостиной, треск горящих свечей.
Редклиф усмехнулся. Вряд ли Александра Эйден будет корпеть над вышивкой. С таким характером впору каким-нибудь мужским делом заниматься. Магографией или ездой на магомобиле. Или чем там сейчас в столицах увлекаются?
Он разглядывал соседний коттедж, а в душе зрело сомнение. Дом изменился. Стал выглядеть иначе. Бузинный коттедж и раньше принимал постояльцев, но почему-то сейчас впервые выглядел так, словно у него появился хозяин.
Хотя, скорее уж, хозяйка."
"Хозяйка… Редклиф потер переносицу и нахмурился. Перед глазами мелькнуло видение склоненной в реверансе фигуры, и душу снова окатило предвкушением. С тех пор, как он увидел Александру Эйден, его не покидало странное предчувствие. Казалось, эта женщина сыграет какую-то роль если не в его судьбе, то в судьбе графства точно. Он и сам не знал, откуда взялось это убеждение. И почему оно помешало ему сосредоточиться на деле.
