На бегу он нащупал выключатель, и гараж залился светом так, что Кириллу пришлось зажмуриться и остановиться на секунду – он ничего не видел. На ощупь он поднял поперечную балку, откинул крючки и толкнул наружу тяжеленные ворота.
Они еще качались, когда он вылетел из гаража, притормозил, опасаясь, что его снесет с дороги, и напролом, через кусты, съехал к воде.
В свете фар мужик поднялся с колен, подхватил Сергея на руки, как маленького, и, сильно хромая, зашагал к машине. Кирилл распахнул заднюю дверь, и вдвоем они кое-как засунули Сергея в салон.
– Ты не выберешься, – сказал мужик, тяжело сопя, – песок.
– Выберусь, – ответил Кирилл сквозь зубы, – садись давай!
Мужик плюхнулся рядом с Сергеем, от чего машина как будто чуть-чуть осела, и Кирилл нажал на газ.
Из-под колес веером полетел песок, заморский двигатель натужно заревел, приспосабливаясь к тяжелой работе, и, дернув ручку, Кирилл переключил автоматическую коробку передач на обычную.
– Давай! – сказал он своей машине. Пот тек по лицу, попадал в глаза.
– Давай, ну!"
"И машина послушалась его. Колеса как будто нащупали твердую почву, перестали бешено вращаться, зацепились, и машина стала медленно выбираться из месива.
– Куда ехать? – спросил Кирилл. – В Питер? В зеркало заднего вида он наблюдал за мужиком, который все хлопотал над Сергеем.
– В Питер далеко, – ответил мужик, не прекращая своих манипуляций, – давай сейчас направо и первым поворотом налево. А там я покажу.
– Сколько ехать?
– Минут пять.
У освещенного единственной лампой больничного подъезда они вытащили Сергея, как и тогда, на берегу, за ноги и за руки, и колотили в дверь, и орали, и матерились, и до смерти перепугали дежурную врачиху и мальчика-охранника, а время все шло, капало, пропадало, и вместе с ним пропадала надежда, и Кирилл знал, что это он во всем виноват.
– Пьяными не напивались бы, вот бы и не тонули, – недовольно ворчала врачиха, которую они перепугали.
– Аллергия есть на что-нибудь? – спрашивал врач, пока вдвоем с Кириллом они закатывали каталку в лифт.
– На алкоголь, – неожиданно вспомнил Кирилл, – у него сильная аллергия на алкоголь.
Врач усмехнулся, как будто Кирилл сказал что-то очень остроумное, и двери закрылись.
– Ждать на улицу идите, – приказала сердитая врачиха, – нечего тут сидеть. Здесь вам не бар.
– Он нормальный врач? – спросил Кирилл у врачихи, и она презрительно поджала губы. – Или надо съездить за кем-нибудь, кто понимает?
– Сергей Сергеевич отличный врач, – сказала врачиха сухо.
