Не найдя своего, обвязался чьим-то чужим полотенцем и за штанину поднял с пола грязную тряпку, бывшую когда-то его джинсами. Еще вчера эта тряпка расстроила бы его – джинсы были дорогие и недавно купленные. Он любил свое барахло и трясся над ним, а сегодня ему было наплевать на джинсы.
В полотенце он дошел до своей – Настиной – комнаты и комом запихал джинсы в рюкзак, чего не делал никогда в жизни.
""Вы считаете, что это я во всем виноват, и только ваша проклятая интеллигентность не позволяет вам сказать это мне в лицо”.
Одна тетя Александра вслух высказала то, что было на уме у всех, и у Насти тоже.
Очень хорошо. Просто прекрасно.
Он яростно напялил на себя одежду, вышел в коридор и бахнул дверью так, что, наверное, в соседнем доме Гриша упал с дивана. И пошел в кухню. Ему нужно выпить кофе и прийти в себя. А дальше посмотрим.
В кухне была Настя, по-прежнему в куртке и кружевных пижамных штанах.
– Хочешь есть?
И голос и вопрос показались Кириллу фальшивыми.
– Нет. Я кофе выпью.
– Сварить?
– Я сам, спасибо.
Ты, может быть, ляжешь? Время только семь.
Настя печально взглянула на него.
– На веревке за домом висит твое полотенце, – сказала она, – оно совершенно мокрое. Ты все-таки купался, Кирилл?
Так. Еще и полотенце.
В один шаг он подошел к ней, сгреб за отвороты куртки – куртка задралась, закрыв бледные щеки – и сказал, старательно выговаривая слова:
– Я не купался. Я не пил водку с Сергеем. Сергей вообще ни с кем не мог пить водку, потому что он не переносит алкоголь. У него аллергия.
Знаешь такое слово? Когда ночью я зашел в его комнату, никакой бутылки там не было. Она появилась потом.
– Какая аллергия?! – Она оторвала от себя его руки. – Что ты выдумываешь?!
– Я ничего не выдумываю. Это продолжение той самой истории с феном в ванне твоей бабушки. Я же говорил тебе, что не знаю, что будет дальше. Мне нужно подумать. Уходи.
Она так изменилась в лице, что ему стало страшно, как бы она не упала.
– Сережка? – пробормотали совершенно синие губы. – Сережку хотели убить?
Он отвернулся от нее.
Турка с водой так и стояла на плите. Кирилл зажег под ней газ и посмотрел себе под ноги.
Насос. Ночью он сильно ударил пальцы о старый велосипедный насос, который валялся на полу. Сейчас никакого насоса на полу не было.
– Настя, – сказал он, рассматривая пол, как будто надеясь все-таки увидеть насос, – здесь на полу лежал насос. Куда он делся?
– Где лежал? При чем здесь насос? Кирилл, Сережку хотели… убить?!
– Вот здесь. Я ночью о него споткнулся.
