Но все было спрятано в этом доме, и у нас было только два – два листа из четырех! Мать тяжело умирала и говорила только о том, что старуха нас обворовала, ей все досталось, а мы нищенствовали всю жизнь из-за того, что дед был такой благородный и все деньги оставил старухе, а на нас ему было наплевать! Мать всю жизнь мечтала, как мы могли бы жить, если бы старуха не сидела на драгоценностях, как сторожевая собака!
– Почему вы ее убили? – спросил Кирилл. Он вдруг очень устал. Оглянувшись, он поднял кресло, с которого свалился Владик, и сел.
Муся равнодушно пожала плечами:
– Она видела, что я доставала книги и смотрела их. Я же должна была найти этот проклятый план! Она-то знала, где он! Все равно ее пришлось бы убить, – добавила она совершенно хладнокровно, – мне же нужно было забрать то, что всегда было моим, а она бы мне помешала. Я не думала, что Настя поселится здесь на следующий же день после ее смерти. Я бы успела все найти и забрать, никому бы в голову ничего не пришло.
– Но ведь вы так ничего и не поняли, – напомнил Кирилл, – вы же зачем-то спрашивали у Сергея, что именно там написано.
– Я не читаю по-арабски, – объяснила Муся охотно, – а там было написано по-арабски.
– Нет, – сказал Кирилл, – не по-арабски. И не написано.
– Что? – помедлив, спросила Муся, и красивые брови дрогнули. – Что вы сказали?
– Вы вернули листы в книгу тогда же, когда заметали следы и строили декорацию нашего с ним совместного пьяного дебоша. Это понятно. Сергей сказал, что ничего не понял и что там нет текста.
Вы решили, что в книге есть еще какое-то указание и вам нужно его найти. Уносить книгу с собой вы побоялись. Поначалу вы были уверены, что вас никто и ни в чем не заподозрит, но тут влез я, и вы испугались. Я мог найти Сергея, а он мог прийти в себя и сказать, что накануне ночью разговаривал именно с вами, и вся декорация потеряла бы смысл, потому что он-то точно знал, что не пил со мной водку. Вы сунули листы обратно в книгу, а книгу поставили на полку.
Этих книг никто не касался много лет, и вы думали, что они никого не интересуют. Вы собирались забрать ее сегодня, пока Сергей не пришел в себя. И потом сделать еще одну попытку. Правильно?"
"– Вы сказали, что там ничего не написано, – нетерпеливо перебила Муся, у нее было потрясающее самообладание, – но там же написано! И именно по-арабски!
Кирилл взял со стола газету “Коммерсант”, развернул и вынул четыре листа плотной бумаги.
