Зам помолчал – все в офисе знали, что в Дублине семнадцать и дождь, поскольку в отсутствие начальства не вылезали из Интернета, где посмотреть погоду было проще простого.
– Как вам отдыхается?
– Хорошо, спасибо. Игорь Борисович, вы маркетинговый отдел контролируете?
– Пока все в порядке.
– Что в порядке? – спросил Кирилл, раздражаясь. – Даже когда я был на месте, там никакого порядка не было! Они должны были найти все стенды и проконтролировать типографию. Это сделано?
– По-моему, да…
– По-вашему или да?
– Нажимай! – закричал из ямы Настин отец, и Кирилл послушно нажал на педаль.
Интересно, в яме слышно, о чем он разговаривает, или нет?
Зам начал что-то путано объяснять про типографию, про компьютеры, которые вчера целый день висели, про короткий день в субботу и еще про то, что начальник маркетингового отдела все должен сам знать.
– Хорошо, – подытожил Кирилл, – давайте так. Вы спросите у начальника отдела маркетинга, который все знает, а я спрошу у вас. Завтра перезвоните, пожалуйста.
Он всегда старался быть вежливым с подчиненными.
Он знал совершенно точно – начальничья вежливость, особенно в определенные моменты, пугает и устрашает подчиненных куда сильнее, чем самая грубая ругань.
– Отпускай! – раздалось из ямы, и Кирилл снял ногу с педали."
"– Вы меня поняли, Игорь Борисович? – спросил он в телефон и, удостоверившись, что тот все понял, попрощался.
Черт бы их всех побрал.
Работа требовала ежеминутного контроля, а у него не было человека, на которого он мог бы положиться.
Замы были просто замы, никакой ответственности за судьбу фирмы они не несли и не хотели разделять ее с Кириллом. Им было и так хорошо. Зарплату он платил исправно, задачи ставил выполнимые и вполне понятные, а все остальное их не касалось. Если бы он предложил открыть филиал не в Питере, а в Курске или на Луне, они бы согласились. Если бы он прогорел, они бы не стали горевать. Ну, ошибся шеф, всякое бывает даже у таких пройдох, как он. Никто, кроме Кирилла, не хотел думать о том, что будет завтра и какие новые рынки им придется осваивать, чтобы не отстать от конкурентов, и что это будут за рынки, и как им придется на них работать.
Это никого не касалось. Только его одного.
И это было трудно.
– Нажми! Ты что, спишь там?
– Не сплю. Я нажал.
– Сильней нажми!
Кирилл вдавил педаль изо всех сил.
– Отпускай!
Прошло несколько секунд, потом послышалось бормотание, шевеление, и Настин отец вылез из ямы.
– Кажется, сделали. Спасибо.
– Не за что.
