И он все время просил меня вспомнить, как мы с ним встретились в первый раз, – объяснил Саймон. – Ну, я и пытался вспомнить. А там, прямо посреди церемонии, память вернулась. Воспоминания словно… загрузились с диска.
Клэри нахмурилась, в замешательстве сморщила нос.
– Воспоминания о том, как ты познакомился с Джейсом? А это разве не в Институте было?
– И да, и нет. Я вспомнил как это было. Мы с тобой сидели в кофейне, в «Джава Джонсе». Ты перечисляла девушек, с которыми я мог бы встречаться, а я… я пытался тебе сказать, что ты – единственная, кто мне нравится.
– Я помню, – Клэри не поднимала глаз.
– А потом ты убежала. Просто выскочила за дверь.
– Там был Джейс. Ты не мог его видеть.
– Вот об этом я и думал, – Саймон изучал ее лицо. – Ты убежала как раз в тот момент, когда я пытался сказать тебе, что я чувствую. И это нормально. Мы… видимо, мы никогда не предназначались друг другу… в этом качестве. Думаю, мое подсознание, вот в такой раздражающей форме – то есть, в виде Джейса, – хотело, чтобы именно это я и понял.
Потому что, ты понимаешь, парабатаи ведь не могут нравиться друг другу… в том самом смысле. Вот почему для меня было так важно это вспомнить. Я должен был понять, что уже испытывал похожие чувства. Должен был осознать, что теперь все иначе. Но это не плохо – это просто правильно.
– Да, – глаза Клэри заблестели от навернувшихся слез. – Это правильно.
Саймон кивнул. У него не хватало слов – слишком многое хотелось сказать в ответ. Да что там многое – все. Тут была и любовь, которую он увидел в глазах Джема, когда тот рассказывал об Уилле; и любовь в глазах Алека, когда он смотрел на Джейса, даже если Джейс безумно его раздражал; тут было и отчаяние, ясно читавшее во взгляде Джейса, когда он тащил раненого Алека в лазарет, – об ужасе, который охватывает при мысли, что теряешь того, без кого не сможешь жить.
Тут были и Эмма с Джулианом, не сводящие друг с друга глаз.
Кто-то позвал их снизу, с первого этажа. Клэри смахнула слезу, поднялась, разгладила и без того гладкое платье.
– Мы как на свадьбе, – заметила она. – У меня такое чувство, будто нас вот-вот позовут фотографироваться.
Девушка взяла Саймона под руку.
– Есть еще кое-что, – сказал он, вспомнив Майю и Джордана. – Даже когда я стану Сумеречным охотником, я не перестану быть немного нежитью. И не собираюсь поворачиваться спиной к Нижнему миру. Иначе я просто не желаю быть нефилимом.
– Ничего другого я от тебя и не ждала, – ответила Клэри.
