Но потренироваться в то утро никто так и не смог. Никто даже не сошел с лестницы Академии на землю. Все замерли на верхней ступеньке, онемев от ужаса.
Потому что на камне прямо у них под ногами лежал сверток, закутанный в пушистое желтое одеяло. Саймон даже подумал, что глаза его подводят. «Это сверток с мусором», – уговаривал он сам себя. Кто-то просто подбросил под дверь Академии пакет с хламом.
Но цепляться за эту мысль стало невозможно, как только сверток пошевелился – сначала еле заметно, потом все настойчивее и сильнее.
Стараясь смириться с реальностью, Саймон смотрел на беспокойную возню под одеяльцем, на сверкающие глазки, выглядывающие из пушистого желтого кокона. Из складок одеяльца высунулся крошечный кулачок и сердито замахал в воздухе. Его обладатель явно протестовал против происходящего.
Кулачок был синим – того насыщенного синего цвета, каким бывает только море на глубине, если смотреть на него с лодки осенним вечером. Синего, как костюм Капитана Америки.
– Это ребенок, – выдохнула Беатрис. – Ребенок-маг.
К желтому одеяльцу была приколота записка. Саймон заметил ее как раз в тот момент, когда порыв ветра сорвал клочок бумаги с булавки и швырнул его прочь. Саймон подхватил записку и прочел, тараща глаза от ужаса:
«Сможет ли кто-нибудь его полюбить?»
– О нет, – простонал Джордж. – Ребенок, да к тому же синий! Что нам теперь делать?
Опустившись на колени, он неловко подобрал с земли желтый сверток и выпрямился, держа ребенка на руках.
Лавлейс всегда был самым мягкосердечным из учеников Академии – и не делал из этого секрета. Но сейчас от испуга лицо его стало пепельно-серым.
– Что нам теперь делать? – пропищала Беатрис, эхом повторяя слова Лавлейса. – Что же нам делать?
Жюли вжалась спиной в дверь. Саймон собственными глазами однажды видел, как она отрезала голову очень большому демону очень маленьким ножом, но сейчас девушка выглядела так, словно умрет от ужаса, если кто-то попросит ее подержать ребенка.
– Я знаю, что делать, – сказал Саймон.
Надо найти Магнуса, подумал он. Маг с Алеком уже приехали и точно не спят. К тому же все равно надо было поговорить с Алеком. Магнус исцелил Саймона, избавил его от демонической амнезии. Магнус живет на этом свете уже несколько веков. Он – самый взрослый из всех, кого знал Саймон. А ребенок магов, подкинутый в цитадель Сумеречных охотников, – это проблема, которую не решить без помощи взрослых.
