Изабель резко перестала улыбаться.
– Если это предсмертная речь, я не желаю ничего слушать, – с яростью в голосе заявила она. – Ты не посмеешь так со мной поступить. Ты не должен даже думать о смерти. С тобой все будет отлично.
– Нет, – возразил Саймон. – Ты все не так поняла. Я хочу сказать это тебе сейчас, потому что если я переживу Восхождение, все мои воспоминания вернутся.
Девушка почти мгновенно перешла от злости к смущению.
– Тогда что ты хочешь мне сказать?
– Неважно, вернутся воспоминания или нет, – начал Саймон.
– И не имеет никакого значения, если вдруг завтра очередной демон шандарахнет меня очередной амнезией. Я тебя знаю: ты придешь и найдешь меня, куда бы меня ни занесло, спасешь от всего, что бы со мной ни случилось. Ты придешь за мной, и я снова открою тебя для себя. Это точно. Потому что я люблю тебя. Люблю безо всяких воспоминаний. Люблю прямо сейчас.
Повисла тишина, которую нарушали только всякие не относящиеся к делу вещи – ну, вроде музыки и разговоров окружающих. По лицу Изабель Саймон не мог толком понять ничего.
Наконец она спокойно произнесла:
– Я знаю.
Он не сводил с девушки взгляда.
– Это… – медленно сказал он. – Это что, намек на «Звездные войны»? Потому что если так, я хочу объясняться тебе в любви снова и снова.
– Ну, так что тебе мешает? – поддразнила Изабель. – Давай, действуй. Скажи это еще раз. Я так долго этого ждала.
– Я люблю тебя.
Она рассмеялась. С любой другой девушкой это привело бы его в ужас – ты ей признаешься в любви, а она смеется! Но Изабель всегда его удивляла.
Саймон не мог отвести от нее глаз.
– Правда, любишь? – глаза ее сияли. – Правда?
– Правда, люблю, – признался он.
Саймон привлек Изабель к себе, и они стали танцевать вместе – на самом верхнем этаже Академии, в сердце всей ее семьи. И потому что она так долго ждала признания в любви, Саймон повторял ей эти слова снова и снова.
Магнус то и дело терял ребенка из виду. Не очень хороший знак на будущее: маг подозревал, что хорошие родители всегда точно знают, где находится их дитя.
В конце концов, он определил местонахождение малыша – на руках у Маризы. Та сидела на кухне и ворковала над своим сокровищем.
– Ой, привет, – Мариза явно чувствовала себя немного виноватой.
– Привет, – ответил Магнус. Положил руку под маленькую синюю головку, нащупал упругие завитки волос. – И тебе привет.
Ребенок испустил негромкий беспокойный вопль. Магнусу уже почти научился различать значение звуков, которые издает малыш.
