Саймону то и дело приходилось напоминать себе, что и оборотни, и чародеи, и вампиры были здесь всегда. Изменился не Парк-Слоуп – изменился сам Саймон. У него теперь прорезалось Зрение – и Саймон с тревогой озирался по сторонам и вглядывался во всякую тень. Поэтому Эрик совершил большую ошибку, решив подкрасться к нему сзади: тело само припомнило нужный прием дзюдо, и парой непринужденных движений Саймон сбил старого друга с ног.
– Уф, – резко выдохнул Эрик, тараща на него глаза и не решаясь подняться с пожелтевшей августовской травы.
– Полегче, солдат!
Эрик, конечно, думал, что его друг целый год провел в военной школе. Точно так же думали мама и сестра Саймона, да и все остальные. Ему приходилось лгать – лгать всем, кого он любит, – и этим теперешняя жизнь в Бруклине тоже отличалась от прежней. Возможно, именно поэтому он и стремился поскорее отсюда сбежать. Слишком уж тяжело ему было сочинять какие-то байки о полученных выговорах и об инструкторах по строевой подготовке, гонявших его до седьмого пота, – Саймон волей-неволей припомнил всю эту чушь из дурацких фильмов восьмидесятых.
Но самое неприятное – нужно было лгать и о том, кто он такой. Лгать – и притворяться тем парнем, которого они помнили; тем Саймоном Льюисом, который видел демонов и магов только на страницах комиксов; тем, которому смерть грозила лишь однажды – когда он ел шоколадку и случайно поперхнулся миндальной присыпкой. Но он больше не был тем Саймоном; он даже близко не походил на того парня.
Может, он пока еще и не Сумеречный охотник – но он давно уже не простец. Саймон устал притворяться.
Единственным человеком, с которым не приходилось притворяться, была Клэри. Неделя за неделей он проводил с ней все больше и больше времени, гуляя по городу и слушая истории о том, каким он, Саймон, был, пока заклятие не отняло у него память. Он по-прежнему не помнил толком, какие отношения связывали их с Клэри в той, прошлой жизни, – но с каждым днем это казалось все менее важным.
– Знаешь, а я ведь тоже не та, кем была раньше, – однажды заявила Клэри.
Они сидели в «Джава Джонсе» и лениво тянули уже по четвертой чашке кофе. Саймон делал все возможное, чтобы к сентябрю в его жилах тек чистый кофеин вместо крови – ведь в Академии не найти ничего, хоть отдаленного похожего на кофе."
"– Иногда я чувствую, что та, прежняя Клэри так же далеко от меня, как прежний Саймон – от тебя.
