Саймон не имел понятия, кто она такая, но ему вдруг стало очень неуютно.
– Тебя не было целую вечность! – продолжала девочка. – Но ты вернулся. Я знала, что ты вернешься за мной.
– Кто ты?
Она весело хлопнула его по руке, словно Саймон только что удачно пошутил.
– Ой, перестань! Ты такой забавный. Вот за это я тебя и люблю.
– Ты меня любишь?
– Заткнись! – она повысила голос. – Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю. Всегда были только ты и я. Мы с тобой – навсегда.
– Прости, – смешался Саймон, – я ничего не помню.
Восторженным взглядом девочка обвела пенящуюся воду и темные здания на берегах реки – так, будто это совершенно замечательные места и она хотела бы остаться тут навсегда.
– Оно все этого стоило, – сказала она наконец. – Ты стоил этого.
– Прошу прощения?
– Я имею в виду, они убили меня ради тебя. Выкинули меня в мусорное ведро. Но я на тебя зла не держу.
Внутри у Саймона стало так же холодно, как снаружи, на улице.
– Но ты ведь ищешь ее, да? Она так меня бесит!"
"– Кто, Клэри? – Саймон вконец запутался.
Девушка помахала рукой, словно разгоняя облако случайно оказавшегося перед лицом сигаретного дыма.
– Ты мог быть со мной. Быть моим королем. Быть с королевой Морин. Королевой Морин, королевой смерти! Королевой ночи! Я правила всем этим!
Она протянула руку к горизонту. Казалось невероятным, что такая юная девушка могла управлять Нью-Йорком, но что-то в воспоминаниях Саймона подсказывало ему: это правда. Он знал это. И был в этом виноват. Он ничего не сделал, но все равно чувствовал вину – ужасную, сокрушающую вину и ответственность за то, что случилось.
– А что, если бы ты мог меня спасти? – девушка наклонилась к нему. – Спас бы?
– Я…
– Что, если бы тебе пришлось сделать выбор? – Морин улыбнулась своим мыслям. – Мы могли бы сыграть в игру. Ты мог бы выбрать. Меня или ее. В смысле, раз уж ты – причина моей смерти, значит… ты должен выбрать меня. Спасти меня.
Снова наползли облака, все это время с любопытством наблюдавшие, когда происходило что-то интересное.
Поднялся ветер, и река погнала тяжелые волны, раскачивая лодку с борта на борт.
– Она в воде, – сказала Морин. – В фонтан вода приходит из озера. В озеро – из реки. А в реку – из моря. Она в воде, в воде, в воде…
Внезапно грудь Саймона пронзила невыносимо острая боль, словно кто-то врезал ему кулаком прямо в грудину. Прямо за бортом лодки возникло что-то темное… что-то, похожее на камни и водоросли… Нет! Это лицо. Ореол волос.
