Потом мы их пытаем, и узнаем откуда они пришли. Идем, и убиваем всех их родных, чтобы тем неповадно было воровать у аиотееков!
-...Вот, видишь, - слегка и сам обалдев от столь радикального подхода к поддержанию правопорядка, указал я Фаршааду. Аиотееки относятся к подобным проблемам очень серьезно!
Следующие минут сорок бедолага Фаршаад вился как уж на сковородке, пытаясь объяснить все странности и непонятки. От усердия у него даже брови поникли, и кажется, - в черной как смоль бороде, мелькнул первый седой волос.
В конце мне даже немного стало его жалко.
...Но только совсем-совсем немного. Так что даже во имя дипломатии и хороших отношений с Храмом, делать вид будто я принял одну из более-менее удобоваримых версий, я не стал. Зато давил его вранье вопросами и аргументами тяжелыми как вагон со свинцом. Пока наконец, по капле не выдавил из жреца всю правду.
- Так в чем же вина этих отступников? - Иронично глядя в глаза Фаршааду, спросил я.
- Они хулили Икаоитииоо. - Заученно, как привычный слоган, устало брякнул он.
А потом глянув на меня, и видимо вспомнив предыдущую пытку, уже чуть менее уверенно добавил. - ...И его служителей.
- Слушай, Фаршаад. - Устало отворачиваясь и любуясь на проплывающую мимо рощицу, сказал я. - Не знаю, что тебе говорили обо мне жрецы высших ступеней.
...Возможно они тебе даже не сказали, что я говорил с теми кто стоит на пятой. ...Да-да, не удивляйся. - Я, и Великий Вождь Лга""нхи были приглашены в их дом, и мы говорили о многом.
И все это потому, что мы с моим братом, особо отмечены Духами и Икаоитииоо, и потому нам открыто куда больше чем другим людям.
...Даже жрецам!"
"Так что тебе будет лучше рассказывать мне впредь чистую правду, ибо если я опять увижу. (а я обязательно это увижу), ложь сходящую с твоего языка, я обижусь очень сильно. Высажу тебе в этих скалах, и мы навечно уйдем к себе. ...Итак, я слушаю...
Правду из себя Фаршаад выдавливал то кипя от гнева, то мямля что-то маловразумительное, а то и пытливо заглядывая мне в глаза, типа, - ""Пойму ли я?"".
А я вот, признаться, сначала слушал внимательно, а потом откровенно заскучал. - Банальнейшая в сущности история. И как обычно, - на грани глупости и героизма.
Группа младых максималистов-реформаторов, в миллионстотысячный раз за историю человечества учуяла в мире большую несправедливость, и их пылкие сердца, побежали впереди не самых разумных голов.
Храм-то, оказывается, шибко удалился от людей и живет своей, обособленной от них жизнью.
