А если еще учитывать, что на дне кувшина лежал бронзовый кругляшок, килограммов этак на пять с лишним, причем в точности совпадающий размерами с донышком. (Ага, так я и поверил байкам про ""первый раз"", - явно годами отработанная технология). И судя по весу, таких ""заряженных"" кувшинов было штук двадцать, - добычу мы и впрямь взяли богатую. Да еще и пара десятков кусков ткани, из каких-то растительных волокон, окрашенной в приятный темно-зеленый цвет, были ""неплохой прибавкой к пенсии"", как сказал бы МММемщик Леня Голубков.
Но вот перегрузить, а главное, подготовить место для этих чертовых кувшинов, - стало настоящей морокой!
Да, пожалуй, если бы не помощь команды с захваченного судна, и специальные подставки-ячейки, которые пришлось аккуратно разбирать на месте, и собирать на нашем корабле, - мы бы с этой задачей хрен справились бы.
Впрочем, - наши пленники не жаловались. - Более того, известие что их отпустят даже ни разу не убив, - они восприняли как необычайный подарок судьбы, и даже не пытались лезть к нам с разными вопросами, о том кто мы, откуда, и какими полномочиями обладаем.
Так что, прилежно проделав всю работу, они еще долго-долго благодарили нас, и убрались восвояси ограбленные, но счастливые.
Оно ведь и правда было аттракционом невиданной щедрости и человеколюбия. - Даже мои соратники, привыкшие уже, что весь мир населен сплошь, - "" пятиюродными родственниками со стороны бабушки двоюродного дяди, пришедшей из другого народа жены"", и то, думаю, без зазрения совести, перерезали бы попавшихся под горячую руку морячков.
А что? - Мы же их на абордаж брали? - Значит воевали! А на войне, даже дальнего родственника зарезать не зазорно, коли он на другой стороне бьется.
Но я отпустил. - Оно и кровь лишнюю проливать неохота. Да и на наших лоцманов-капитанов, это произвело бы удручающее впечатление.
Нет, не в том смысле что они страдали излишним гуманизмом. - Думаю, случись им самим захватить этот кораблик, - экипаж ждала бы куда более печальная участь. Просто оказавшись сами в роли добычи, они обязательно примерили бы ситуацию на себя. И вполне могли бы решить, что их ждет та же участь, после того как они станут ненужными. А отсюда и до отчаяния недалеко. А отчаяние толкает даже пугливых зайчиков, на отчаянные поступки.
