Красиво фехтовать с ним, как в фильмах Стивена Сигала, я не стал (незачем попусту время тратить), а выхватил из крепления между лопаток боевой нож и с силой метнул, целясь чуть ниже подбородка.
– Х-р-р-р! – захрипел джигит с проткнутой насквозь шеей, ударился спиной о стену и, цепляясь за воздух скрюченными пальцами, начал медленно оседать вниз.
– Подыхай, собака! – бросил я ему, с разбега вышиб обеими ногами оконную раму вместе со стёклами, сиганул в окно, удачно приземлился на ухоженную грядку с морковкой и тут же получил сильный удар кулаком в челюсть.
В глазах у меня потемнело, колени подогнулись но, тем не менее, я ухитрился кое-как заблокировать следующий удар (ногой в живот) и нанёс ответный – основанием ладони в грудную клетку новому противнику. Выхаркнув воздух, он отшатнулся назад. Но легче от этого не стало. На сей раз, меня атаковало сразу восемь человек. Причём действовали они чётко, слаженно и друг другу не мешали. Видимо их специально обучили «работать» в команде. «Хлесь-хлесь-бац!» – трижды «окученный» с разных сторон, я потерял равновесие, упал на взрыхлённую землю и вдруг увидел прямо перед собой новенькую, хорошо заточенную лопату, видимо забытую здесь покойной тётей Дусей.
«Повезло» – радостно оскалился я, подхватил лопату обеими руками и, перевернувшись на спину, пырнул набегающего нохчу остриём в пах. Удар оказался на редкость удачным. Блеснувшее на солнце лезвие с лёгкостью пропороло штаны и, судя по всему, детородный орган джигита. Схватившись за кровоточащую промежность, он длинно пронзительно завизжал.
Остальные на несколько секунд замешкались и немного отпрянули. Надо полагать в замешательстве. Не каждый день вот так запросто кастрируют «горного орла» обыкновенной лопатой.
Воспользовавшись удобным моментом, я поднялся на ноги. Благодаря пропущенным ударам меня «штормило», голова гудела, из разбитого носа струилась кровь. Желания сдаться, однако, не возникало.
– Яйца рэзать будэм! Башки рэзать! Вах! – пародируя кавказский акцент, пробурчал я и длинным выпадом «достал» одного из нохчей в сонную артерию.
Из шеи горца фонтаном брызнула кровь. Смертельно побледнев, он сделал пару неуверенных шагов, закатил под лоб глаза и бревном рухнул на землю.
– А-р-р-р-!!! – взревел усатый, плечистый молодец, выхватывая ствол.
– Не стрелять! Живым брать! – по чеченски рявкнул плотный, сорокалетний мужик в папахе. Не иначе вожак стаи.
– Шамиль был моим родным братом! – с ненавистью прошипел «усатый», нажимая спуск.
