Хан помрачнел. Хм. Похоже, сведения о невиданно дальнобойном оружии урусов, правдивы.
По неслышной команде стрелки разом вскинули луки, потянули тетиву к уху. С легким щелчком стрелы с шуршащим свистом ушли в небо, закладывая дугу.
– Шух! Шух! Шух! – пронзительно свистели тяжелые стрелы, пронзали брезент армейских палаток, впивались в металл автомобилей, пронзали тент кузовов, глубоко впивались в утоптанную до каменной твердости вертолетную площадку.
– Огонь по готовности, – выкрикнул офицер."
"«Тра-та- та» – в ответ коротко взрыкивали автоматы солдат.
«Бах-Бах» – солидно поддерживали ружья рабочих. Противник нес потери – уже несколько десятков окровавленных тел лежали на земле, стонали раненные. Попаданцы стреляли метко – не зря перед командировкой каждый день жгли на стрельбище дефицитные боеприпасы.
По неслышной команде лучники скрылись за стволами деревьев. На миг выскочив, метали стрелу и тут же прятались – словно знали возможности оружия двадцать первого века.
Хан раздраженно махнул рукой и вновь взревели трубы.
Из леса вышли вооруженные неуклюжими карамультуками (длинноствольные фитильные ружья азиатских народов) отряды. Построились неровной шеренгой в несколько рядов, установили свои «монстров» на подставки и попытались дать по крепости залп, но не тут-то было! На стрелков обрушился сосредоточенный огонь автоматов и ружей. Прошло десяток секунд и, передние ряды рухнули, кто-то замертво, кто-то бился в агонии. Следующие попятились, яростно размахивая ружьями и крича с угрозой, скрылись в лесу.
Сказать, что хан зол, это не сказать ничего. Он был в бешенстве. Подумать только, привел целое войско и застрял у маленькой крепостицы с гарнизоном несколько десятков человек! Просто уму непостижимо!
Перестрелка, с явным преимуществом попаданцев продолжалась, на форт падал густой ливень стрел.
– Шух – пропела очередная стрела. Раздался короткий и болезненный крик рядом заставил Александра повернуться.
Бывший национальный гвардеец, схватился за плечо, из которого торчало древко стрелы.
Вокруг нее на рубашке стремительно расплывалось темное пятно. Во взгляде страдание.
– Помоги, – прохрипел, следом из горла вырвался короткий стон.
Это враг, тот человек, которому Александр желал зла. Тот, кто избил его. Подлец и негодяй. Он страдает, он ранен, ведь я же этого желал обидчику? Хотел отмщения? Так вот же оно! Я удовлетворен?
И в то же время – это человек не струсил, встал в бою рядом. Значит боевой товарищ.
