Хроники Мильгарда (СИ)

Для арсинийских вельмож веленсы, регулярно отправляемые Пасиром, оставались той единственной возможностью получать свою часть добычи, которой их лишил неподкупный Лейт. Архиканцлер взял под жесткий контроль все налоговые поступления, устранив практику разворовывания казны для удовлетворения собственных прихотей. Финансовые потери следовало компенсировать в другом месте.

Пасир занимал выгодное стратегическое положение. Золотая Бухта была перекрестком торговых путей, сходящихся со всех уголков Мильгарда. Переплетение экономических, политических и частных интересов превратили киронский вопрос в один из важнейших на Валтике.

Действуя через партию «грифов», арсинийские агенты попытались подмять Консулат Риволи, но влияние Зартинии и Пэйры, выступивших гарантами независимости Киронии, перевесило. После того как консулатом Киронии был избран Лих, природный риталиец, всем сердцем ненавидевший Арсинию, влияние партии «птицеловов» стало подавляющим.

Кирония ускользала и потому требовались срочные контрмеры.

Минуя архиканцлера, который наверняка будет выступать против броска к Валтийскому морю, арсинийские вельможи всеми силами пытались склонить непостоянного Огила II к началу развертыванию войны против Киронии. Они страстно желали вернуть под свой контроль Золотую Бухту, и правитель, в конце — концов, уступил давлению.

Одним из не многих (если не единственным), кто был против этой затеи оставался Лейт Островитянин. Он прекрасно понимал, что с дипломатической точки зрения Арсиния еще не готова к столь решительным действиям.

Зартиния контролировала Киронию, партия «птицеловов», обильно субсидируемая Тирсом, господствовала в Консулате Риволи.

Главным союзником Киронии выступала Зартинийская империя. Сейчас сильного и умного Маргуса III сменил его молодой сын, который пока никак не проявил себя в серьезной политике. Стейв IV занимался организацией многочисленных пышных празднеств и рыцарских турниров, на которых принимал непосредственное участие. Но это отнюдь не означало того, что позиции Зартинии ослабли.

В отличие от арсинийского монарха, Стейв IV Неверный не испытывал отвращения к занятию государственными делами. Он искренне любил все радости жизни, но свой монарший долг, стремился исполнять достойно. К тому же, ему помогали опытные сподвижники Маргуса III, которые остались на своих должностях. Тирс сохранял дружественные отношения с остокским королем и исарским князем, считая их лояльными партнерами.