Хроники Мильгарда (СИ)

Доставив ее к Великому Гончему, Лингольд обрел бессмертие, став вторым после Сколта покровителем народов ветра.

Тело же великого воителя захоронили в хрустальном гробу в жерле затухшего вулкана, расположенного на вершине Хребта Черного Тура. Путники старались обойти стороной это место, где по слухам, бродили души неприкаянных воинов, продолжавших сражаться с невидимым противником, а при свете луны очертания скал обретали кроваво алый отблеск. Вулкан, получивший название Сна Воителя, стал местом особого почитания для саррлинских правителей, считавших себя наследниками Лингольда Завоевателя, но для простых смертных эта вершина оставалась жутким местом, которое лучше обходить стороной.

Главными реликвиями саррлинских королей Зилаф сделал черное знамя с изображением ворона, обгладывающего человеческий череп и прямой, узкий, клинок четырехгранного сечения которым владел сам Лингольд. Меч Воителя стал неотъемлемым атрибутом власти династии Зилафов и символом их извечных претензий на титул Вершителей Запада. А вот Железная корона, покрытая тринадцатью черными топазами, пропала бесследно.

Хотя злые языки утверждали, что после того, как труп Лингольда обнаружили, один из приближенных попытался снять диадему, чтобы поживиться драгоценностями, но золотой обруч находящийся внутри не поддался. Стянуть с головы Железную корону так и не получилось, а вот неудавшегося вора сразила молния, во время непогоды, разыгравшейся сразу после смерти великого правителя.

Последним «приютом» Лингольда Завоевателя, стал небольшой клочок земли, расположенный неподалеку от Пророческого Камня.

Именно там был установлен кенотаф, надгробие Вершителя Запада с многозначительной эпитафией: «Добро и зло переплетения одной и той же нити», что как нельзя лучше характеризует личность этого незаурядного человека, оставившего заметный след в Хрониках Мильгарда.

Глава 32

Войны за окровавленное наследство продолжились. Айла Строптивая всюду пыталась найти поддержку против саррлинцев, и всюду получала отказ. Представители Лаата обивали пороги Темерлина, Риены и Алхана, но никто их не желал слушать.

Стремясь найти хоть одного союзника в неизбежном конфликте с Зилафом, она обратилась к правителю Зуварской долины (вновь отказ) и Миолану. Сигмунд Острый оказался единственным кто был готов приступить к переговорам."

"Как ни странно, интересы Лирии и Миолана совпадали. Оба находились под угрозой агрессии Саррлии, оба не имели шансов на обретение других союзников став «изгоями» в Белом Мильгарде.