Тот радостно вскрикнул.
— Это Адаон, сын Короля Бардов Талисина, — пояснил он Тарену. — Каер Даллбен и впрямь сегодня просто набит самыми уважаемыми гостями.
Всадник спешился, и Ффлевддур поспешил представить ему своих спутников.
Тарен залюбовался этим высоким человеком с прямыми, падающими на плечи черными волосами. Он, хоть и был благородного происхождения, носил одежду простого воина, без украшений. Исключение составляла странной формы брошь на отвороте куртки. Серые глаза его, ясные и изменчивые, как пламя костра, изучали Тарена.
И он почувствовал, что не многое могло быть скрыто от вдумчивого и испытующего взгляда Адаона.
— Рад встрече, Тарен из Каер Даллбен и Доли из Красивого Народа, — приветливо и учтиво сказал Адаон, пожимая им руки, — Ваши имена уже знакомы бардам севера.
— Значит, ты тоже бард? — спросил Тарен, кланяясь в ответ.
Адаон улыбнулся и покачал головой.
— Отец не раз предлагал мне пройти Посвящение, но я не тороплюсь. Все еще надеюсь многому научиться, и в глубине души я чувствую, что не готов.
Когда-нибудь, возможно, я и стану им. — Адаон повернулся к Ффлевддуру. — Отец посылает тебе привет и спрашивает, как ты управляешься с арфой, подаренной им? Вижу, что ей не помешает кое-какой ремонт. — И Адаон весело и лукаво рассмеялся."
"— Да, — согласился Ффлевддур, — иногда она мне доставляет кое-какие неприятности. Не могу, видите ли, удержаться, чтобы не расцветить некоторые факты. Они, должен вам сказать, излучают новый, такой радужный свет. Но каждый раз, — он вздохнул, глядя на две оборванные струны, — вот что выходит.
— Утешься, — ответил Адаон, смеясь от всего сердца, — твои увлекательные истории стоят всех струн, какие только найдутся в Придайне. А вы, Тарен и Доли, непременно расскажите мне о своих приключениях. Но сначала я должен разыскать лорда Гвидиона.
Распрощавшись с друзьями, Адаон вскочил на коня и поскакал дальше.
Ффлевддур глядел ему вслед с любовью и восхищением.
— Если Адаон здесь, то не остается никаких сомнений в важности и опасности предстоящего дела, — сказал он.
— Это самый отважный человек из всех, кого я знаю. И даже более чем отважный, потому что у него сердце настоящего барда. Когда-нибудь, запомните мои слова, он наверняка станет самым великим бардом.
— А наши имена действительно известны ему? — спросил Тарен. — И есть о нас песни?
Ффлевддур скромно потупился.
— Да, я кое-что сочинил после нашей битвы с Рогатым Королем. Так, безделица. Но очень приятно узнать, что ее поют.
