— Он наклонился с седла и пожал руку Тарену. — Пусть твое сердце всегда будет таким же смелым. А мужество свое ты еще успеешь показать.
Разочарованный Тарен вернулся назад. Всадники исчезли за деревьями, и роща казалась пустой и заброшенной. Мелинлас, привязанный рядом с другими лошадьми, беспокойно и жалостливо ржал.
— Эта ночь будет долгой, — сказал Адаон, пристально глядя на тенью нависшие громады Врат Ночи. — Ты, Тарен, первым будешь стоять на часах. Эллидир — вторым, до тех пор, пока не зайдет луна.
— Выкраиваешь себе побольше времени для сна и пророческих сновидений? — спросил Эллидир с презрительным смешком.
— Сегодня тебе не придется жаловаться на мои сны, — добродушно ответил Адаон, — потому что я разделю дозор с вами обоими. Спи, Эллидир, — добавил он, — а коли не собираешься спать, то хотя бы помолчи
Эллидир сердито завернулся в плащ и лег на землю рядом с Ислимах. Рыжая лошадка заржала и опустила голову, обнюхивая хозяина.
Ночь была холодной. Иней засверкал на сухой осоке, и облако смазало ясный и четкий круг луны.
Адаон вынул меч и пошел в ту сторону, где редел лес. Белый свет луны заиграл в его глазах и на мгновение превратил их в две блестящие холодные звездочки. Он был насторожен, молчалив, мышцы его напряглись, как у ночного зверя, почуявшего опасность.
— Как ты думаешь, они уже добрались до Аннувина? — прошептал Тарен.
— Скоро должны быть там, — ответил Адаон.
— Жалко, что Гвидион не позволил мне идти с ним, — произнес Тарен с горечью. — Или с Моргантом.
— Не жалей об этом, — быстро ответил Адаон.
На лице его обозначилось беспокойство.
— Почему? — озадаченно спросил Тарен. — Я был бы горд следовать за Моргантом. После Гвидиона он, по-моему, самый великий военачальник в Придайне.
— Он, конечно, смелый и могущественный человек, — согласился Адаон, — но я тревожусь за него. В моем сне, до начала похода, он стоял в кругу врагов, а меч его был сломан и обагрен кровью.
— Может быть, это ничего не значит? — попытался успокоить Адаона Тарен, — Неужели все твои сны сбываются? И все в них правда?
Адаон улыбнулся.
— Частичка правды есть во всем, надо только ее увидеть.
— Ты никогда не говорил мне, что видел во сне об остальных, — сказал Тарен. — О Колле, например, или о старине Доли, или о себе.
Адаон не ответил, он опять отвернулся и пристально вгляделся в уплывающий во тьму силуэт Врат Ночи.
Вынув меч из ножен, Тарен последовал за ним к опушке.
Глава 4
В тени Врат НочиНочь тянулась и тяжестью наваливалась на Тарена.
