Прими мою благодарность.
И он низко поклонился смущенному и втайне довольному Тарену.
— А что будет с бедным Гурги? — заныло существо. — Ему ни улыбки, ни спасибки, одни колотушки да потрепушки от великих лордов! И ни кусочка чавки за следы поросюшки.
— Мы не нашли ее, — сердито ответил Гвидион. — И я еще не уверен, что ты то же самое не рассказал Рогатому Королю."
"— Нет, нет! — замахал мохнатыми руками Гурги. — Воин с большими рогами гонялся за несчастным Гурги, всевидом и всеведом. Он устроил попрыгушки и поскакушки за бедным Гурги и хотел задать ему хорошую потрепку.
А Гурги страшно боится битенья и колотенья. Он пришел к добрейшим и могущественнейшим защитникам. Верный Гурги никогда не оставит их.
— А что же Рогатый Король? — быстро спросил Гвидион.
— О, очень сердит, — захныкал Гурги. — Воины его наполнены злюками и ворчуками, потому что не могут найти поросюшки.
— Где они сейчас? — не отставал Гвидион.
— Недалеко. Они переплыли воду. Но только умный, ненакормленный Гурги знает, в каком месте.
Они там зажгли огонь со страшными шипелками и обжигалками.
— Ты можешь отвести нас туда? — спросил Гвидион. — Я хочу разведать их планы.
Гурги захныкал, протягивая мохнатую руку:
— А чавки и хрумтявки?
— Так я и знал, что он этим кончит, — проворчал Тарен.
Гвидион оседлал Мелингар, и, держась в тени, они пересекли череду освещенных закатным солнцем холмов. Гурги показывал дорогу, несясь вприпрыжку впереди, и его длинные руки беспорядочно болтались, словно две корявые ветки.
Они проехали одну долину, другую. Вдруг Гурги остановился на вершине холма. Внизу расстилалась широкая низина, сияющая от света факелов. Тарен увидел большой круг костров, устремляющих к небу острые пирамиды пламени.
— А теперь уже можно немного хрумки и чавки? — робко намекнул Гурги.
Не обращая внимания на его хныканье, Гвидион жестом приказал спускаться по склону. Соблюдать тишину было ни к чему. Их шагов все равно никто бы не услышал. Беспрерывный глухой ропот барабанов пульсировал над многолюдной равниной.
Ржали кони. Крики людей и лязг оружия сливались в один непрерывный гул. Гвидион пригнулся, внимательно вглядываясь в освещенную мерцающими огнями тьму. Вокруг огненного круга костров воины на ходулях били мечами о свои щиты.
— Кто эти люди? — прошептал Тарен. — И что это за плетеные корзины, подвешенные к столбам?
— Это Сыновья Спеси, пешие воины, — ответил Гвидион, — они исполняют танец битвы, древний обряд войны.
