— Я не собираюсь щадить тебя только потому, что ты мой сын. Ты хороший мальчик, хороший пастух и так любишь животных, что готов за них рисковать жизнью. Но я думаю о твоих годах…
— Стадо — моя обязанность, — вспыхнул Ллассар. — И потому мое место рядом со Странником!
Мужчины посоветовались между собой и, наконец, согласились, что Ллассар останется на страже вместе с Тареном. Друдваса отрядили караулить в коровнике вместе с Гурджи, который, хоть и был здорово напуган, желал оставаться поближе к Тарену. К тому времени, когда все было обдумано и мужчины скрылись среди деревьев позади овчарни и коровника, настала ночь.
Полная луна проглянула сквозь прозрачную пелену облаков. Холодный свет резко очертил контуры теней, обрисовал силуэты стволов и веток. Тарен и Ллассар залегли в овчарне среди беспокойно блеющих овец.
Некоторое время они молчали. В ярком свете луны лицо Ллассара показалось Тарену совсем мальчишеским. Он видел, что юноша всеми силами старается не показать своего волнения и испуга. Он и сам тревожился, но все же ободряюще улыбнулся Ллассару.
Друдвас был прав. Мальчик слишком молод и неопытен. И всё же Тарен любовался им, зная, что и сам, будь он так же юн, как Ллассар, не остался бы в стороне.
— Твой план хорош, Странник, — шепотом повторил Ллассар слова отца. Тарен понимал, что мальчику нужно о чем-то говорить, лишь бы заглушить тревогу и успокоиться, — Лучше, чем мы смогли бы придумать, шептал Ллассар, — не должен он провалиться.
— Любой, самый лучший план может расстроиться, — хрипло сказал Тарен.
Он умолк. Страх трепетал в его душе, словно листва на холодном ветру. Легкий озноб сотрясал тело под меховой курткой. Он пришел сюда никому не известным, неведомым странником, и все же люди внимательно слушали его и с готовностью вручили ему свои судьбы. Они согласились с его планом, а он сам не был уверен, что нельзя найти лучшего. А если действительно план его рухнет? Он и все остальные поплатятся жизнью. Но вина ляжет на него одного. Он сжал рукоять меча и стал вглядываться во тьму.
Никакого движения. Даже тени, казалось, застыли.
— Ты назвался Странником, — тихо продолжал Ллассар, немного смущаясь. — На мой взгляд, люди странствуют в поисках чего-то. Что ищешь ты?
Тарен печально усмехнулся в темноте.
— Я хотел стать кузнецом. Потом ткачом. И гончаром. Но теперь мой поиск закончен. Возможно, мне суждено скитаться по свету без всякой цели.
— Но если ты ничего не ищешь, — засмеялся Ллассар, — то и ничего не найдешь.
