Это гораздо практичнее и приятнее, чем золотой обруч на голове. — В седельную сумку она сунула и вышивку, сделанную для Тарена, надеясь докончить ее за время длинной дороги. — Может быть, я изменю и цвет глаз Хен Вен. Если, конечно, на это останется время."
"Ффлевддуру служила лошадью огромная золотистокоричневая кошка Ллиан, которая ростом не уступала доброму коню. Увидев барда она громко замяукала и бедняга едва удержался на ногах, когда эта гигантская кошка кинулась ему на грудь и обняла своими мощными лапами.
— Спокойнее, старушка, — урезонивал бард свою Ллиан, которая принялась тереться лобастой головой о его шею и плечи.
— Я знаю, что ты хочешь послушать мою игру на арфе. Я сыграю, но позже. Обещаю тебе.
Глю немедленно узнал Ллиан.
— Это нечестно, — засопел он. — По праву она принадлежит мне.
— Да, — ответил Ффлевддур, — если считать, что именно ты пичкал ее теми отвратительными зельями, которые варил, желая вырасти. Хочешь поездить на ней? Что ж, попробуй. Но предупреждаю, память Ллиан не так коротка, как твои ножки, бывший громадина.
Ллиан на самом деле принялась бить хвостом о землю при виде Глю. Она нависла над толстеньким коротышкой, желтые глаза ее сверкали, усы подрагивали, уши, увенчанные кисточками, почти прилипли к голове. Из горла ее вырвался звук, вовсе не напоминающий только что промяуканное приветствие барду.
Ффлевддур быстро сдернул с плеча арфу и стал наигрывать нежную мелодию. Ллиан отвела глаза от Глю, рот ее растянулся в довольной улыбке, и она, блаженно сощурившись, с любовью уставилась на барда.
Бледное лицо Глю стало совсем белым, и он бочком стал отходить подальше от кошки.
— Когда я был великаном, — бормотал Глю, — всё в мире было устроено гораздо лучше и безопаснее.
Король Рун оседлал свою серую в яблоках лошадь. Поскольку и Колл решил присоединиться к Гвидиону и собрался ехать на своей гнедой кобыле Лламрей, дочери Мелинласа и Ллуагор, у Глю не оставалось другого выбора, как только взобраться позади Гурджи на его лохматого пони. Впрочем, это не доставило удовольствия никому из них троих.
Тарен тем временем помогал Коллу собирать в конюшне, кузнице и под навесом для инструментов необходимое им оружие.
— Маловато. Едва ли хватит на всех, — колебался Колл. — Эти пики, кстати, неплохо служили подпорками для бобовых плетей, — добавил старый воин. — Я уж и не надеялся использовать их для иных целей. Увы, единственный меч, который я могу дать Гвидиону, заржавел от того, что я втыкал его в землю, подпирая ветви яблонь.
