— Осторожней! Осторожней! — всполошился он. — Разломишь их, и они спалят тебе волосы! Из них мгновенно вырастает огромный язык пламени! Если тебе нужны эти штуки, можешь взять. Я буду рад отделаться от них.
— Это же то, именно то, что нам надо! — обрадовалась Эйлонви, — Гвистил, прости меня за то, что я была груба с тобой. — Она повернулась к барду, который исследовал остальные мешки, с опаской засовывая туда руку. — Эти огненные поганки помогут нам. Теперь, если мы доберемся до замка…
— Моя дорогая принцесса, — остановил ее бард, — Ффлевддур Пламенный неустрашим, но я с трудом представляю себе, как мы сможем взять крепость с яйцами и грибами в руках, даже с такими! Однако… — Он повертел в руках дымное яйцо, осторожно положил его к ногам и прищелкнул пальцами — Однако, клянусь Великим Белином, я, кажется, кое-что начинаю соображать.
Гвистил отцепил остальные свертки и мешочки от своего объемистого плаща.
— Вот, — вздохнул он, — поскольку у вас все равно уже большая часть моих запасов, можете взять остальное.
Всё. Для меня теперь это уже не имеет никакого значения.
Свертки, которые протягивал им Гвистил, были наполнены чем-то похожим на комки сухой земли.
— Посыпьте этим свои ноги, и никто не увидит ваших следов… вот так… если, конечно, кто-то пожелает пойти по вашему следу. Но если вы кинете горсточку этого в кому-нибудь в глаза, он и вовсе ничего не увидит… хотя бы некоторое время.
— Ого, одно лучше другого! — восторженно вскричал Ффлевддур. — С этими пустячками вызволить наших друзей из темницы будет пара пустяков! Забавно! Облако дыма! Лавина огня! Слепящий порошок! И Ффлевддур Пламенный приходит на помощь! Да за это ухватится любой бард! Песни об этом будут звучать по всему Придайну! Эй, скажи, старина, — вдруг с беспокойством окликнул он Гвистила, — но ты уверен, что грибы и пыль сработают как надо?
Друзья вернулись под сень деревьев в роще, чтобы обдумать план действий.
Гвистил после долгих увещеваний, задабриваний, уговоров и бессовестной лести, сдобренных обещанием встряски и взбучки и непременного гнева короля Эйддилега, наконец, с множеством мучительных вздохов и жалобных стонов, согласился остаться с ними и помочь в освобождении узников.
Бард горел нетерпением и требовал отправиться сейчас же.
— Мой долгий опыт подсказывает мне, — кипятился Ффлевддур, — что самое лучшее в делах такого рода — идти напролом. Я иду в замок. Поскольку стража знает меня, ворота откроют без опаски.
