Когда Карр опять открыла глаза, то обнаружила, что лежит в мягком, сплетенном из осоки гнезде посреди залитой солнцем комнаты. Она была еще слаба, но боль ушла. Рана ее перевязана. Когда ворона попыталась захлопать крыльями, ее обхватила пара сильных и ловких рук.
— Тихо, тихо, — успокоил ее глубокий, густой голос. — Боюсь, что на некоторое время тебе придется забыть о небе.
Лицо белобородого человека было бугристым, морщинистым и очень походило на кору древнего дуба в снежном сугробе. Белые волосы ниспадали на широкие плечи, голубой драгоценный камень сиял на золотой ленте, охватывающей его лоб.
Карр без обычной для нее клокочущей болтовни скромно и послушно склонила голову. Никогда раньше она не летала в эту долину, но сердце ее знало, что это спасительное убежище всегда открыто для нее. Это тайное чувство, глубоко запрятанное в лабиринтах ее памяти, было присуще всем живым существам Придайна. И чувство это безошибочно вело ее все последние дни. Теперь ворона твердо знала, что она оказалась в жилище Медвина.
— Давай посмотрим, давай посмотрим, — приговаривал Медвин, сдвигая мохнатые брови и словно бы пытаясь что-то припомнить. — Ты… да… верно… ты Карр, дочь Кадвира. Да, конечно. Извини, что не узнал тебя сразу, но так много вороньих кланов, что я их иногда путаю. Я знал твоего отца, когда он был еще долговязым птенцом. — Медвин улыбнулся своим давним воспоминаниям. — Плутишка частенько навещал меня. То починить сломанное крыло, то вправить вывихнутую ножку. У него одна неприятность набегала на другую.
Медвин притворно строго поглядел на Карр.
— Надеюсь ты не так непоседлива, как он, — продолжал Медвин. — Я уже много наслышан о твоей смелости, сметливости и… и некоторой склонности к излишнему озорству. Это дошло до моих ушей так же, как и то, что ты служишь Помощнику Сторожа Свиньи в Каер Даллбен. Мелинлас его имя, кажется… О нет, прости. Это его лошадь. Конечно же, Мелинлас, сын Мелингара. А имя Помощника Сторожа Свиньи ускользнуло из моей памяти. Но не важно. Служи ему верно, дочь Кадвира, потому что у него хорошее сердце.
Он из немногих среди рода человеческого, кому я позволил войти в мою долину. Что же касается тебя, то только чудом гвитанты не поживились твоим скудным мясом. Впредь будь внимательнее. Небо в эти дни просто кишит вестниками Аровна. Ты в безопасности сейчас, но скоро поправишься и полетишь дальше.
Огромный орел, усевшись на спинке тяжелого стула Медвина, внимательно изучал ворону. Рядом со стариком сидел волк Бринач.
