Весь рудник покосился, опоры ослабли, будут, насколько я понимаю, и другие обвалы. И в следующий раз нам может не повезти так же, как только что.
— И он говорит о везении! — воскликнул бард, буквально рухнув на груду камней. Он обхватил голову руками и удрученно раскачивался. — Дни потеряны! Дети Котла будут в Аннувине до того, как мы сможем вновь нагнать их! Не-ет, я буду считать, что мне повезло, если я разыщу под этой грудой камней поганого коротышку и собственными руками…
Из-под обвалившейся платформы со стоном выкарабкался Глю.
Одежда его была порвана в клочья, толстенькое личико перемазано в грязи.
— Потеряны дни? — завыл он. — Дети Котла? Завален тоннель? А кто-нибудь из вас вспомнил, что я только что потерял свою удачу? Мои драгоценные камни исчезли. Все до единого! А вы и не думаете об этом! Эгоисты, вот вы кто! И другого слова для вас я не нахожу!
Глава 14
СветВодоворот битвы закружил принцессу Эйлонви, унес от Ффлевддура и Тарена в сторону, и она наверняка была бы убита, если бы Гурджи не выволок ее из гущи сражающихся воинов.
Удаляясь от криков, стона и скрежета сражения, Эйлонви почти слепо карабкалась по скалам, пробиралась по темнеющим ущельям, уже не понимая, куда идет. Гурджи покорно плелся следом. С наступлением ночи, когда во тьме бесполезно было искать Тарена и его отряд, они остановились. Гурджи отыскал неглубокую пещеру, где они, усталые, несчастные, измученные, распластались на земле и продрожали до рассвета. Днем, когда они снова отправились на поиски своих, на них неожиданно набросились какие-то воины.
Брыкаясь, царапаясь и кусаясь, Эйлонви тщетно пыталась освободиться из железных объятий громадного детины. Другой нападавший прижал Гурджи коленом к земле и приставил к его горлу кинжал. В единый миг оба путника были связаны по рукам и ногам. Их, как мешки, взвалили на спину и понесли. Эйлонви представления не имела, куда и кто их тащит. Но через некоторое время она увидела мерцающий в сгустившихся сумерках костер и сгрудившуюся вокруг него шайку — человек двенадцать.
Сидевший на корточках ближе всех к огню человек разбойного вида повернул в их сторону голову. В багровых отблесках костра его тяжелое грубое лицо с торчащей щетиной бороды и желтоватыми спутанными волосами выглядело устрашающе. Он был закутан в грязную овечью шкуру и засаленный плащ, накинутый поверх нее.
— Я посылал вас за дичью, а не за пленниками, — хрипло выкрикнул он. — Что это вы тащите?
— Мелкая пожива — ответил несший на себе Эйлонви.
