Стоило гвитанту стряхнуть с себя ворох насевших ворон, как тут же на него кидались десятки новых. Гвитанты пытались ускользнуть, ныряя вниз, проносясь так близко от острых выступов скал, что вот-вот могли разбиться о них. Но вороны не отставали. Они били крыльями по глазам, рвали клювами перья, ударяли грудью о тяжелые тела гвитантов. И те, теряя направление, уже не понимали, куда стремиться, от кого отбиваться.
Наконец в последнем порыве гвитанты ринулись в просвет между стаями и устремились на север. Вороны отчаянно преследовали их и вскоре, слившись снова в тяжелую черную тучу, исчезли за горизонтом.
Но одна ворона отделилась от всех и быстро понеслась к путникам.
— Карр! — вскричал Тарен и протянул навстречу вороне руки.
С громким карканьем ворона кинулась вниз. Глаза ее победно блестели, и она хлопала своими блестящими крыльями, словно петух после удачной стычки. Она трещала не переставая, и из ее горла несся такой сумбурный и бесконечный поток болтовни и вздора, что даже Гурджи зажал уши.
Усевшись на запястье Тарена, Карр, чрезвычайно довольная собой, крутила головой, щелкала клювом и ни на мгновение не прекращала свою болтовню.
После тщетных попыток перекричать хриплые, хвастливые крики вороны Тарен уже потерял надежду узнать хоть какие-нибудь новости от проказливой птицы. Но тут Карр, уже собравшаяся лететь дальше, вдруг взмахнула крыльями, подпрыгнула на его руке и прокричала:
— Ач-чрен! Кор-ролева Ач-чрен!
— Ты видела ее? — взволновался Тарен. Он, по правде сказать, мало вспоминал о когда-то могущественной королеве с того самого момента, как она покинула Каер Даллбен.
— Где она?
Ворона отлетела на некоторое расстояние, сделала круг и вернулась обратно, однако не села на руку Тарену, захлопала крыльями над его головой, словно бы понуждая его последовать за нею.
— Р-рядом! P-рядом! Гвитанты!
Эйлонви ахнула.
— Так вот что мы видели! — воскликнула она. — Гвитанты убили ее!
— Р-ранена! — прокаркала ворона. — Р-ранена!"
"Тарен приказал всадникам Коммотов ожидать его, а сам спрыгнул с коня, намереваясь следовать за вороной.
Эйлонви, Доли, а вернее его видимый посох, и Гурджи поспешили присоединиться к нему. Глю даже не шевельнулся, заявив, что он уже достаточно сбил ноги и ободрал бока об острые камни и у него нет никакого желания проделать хотя бы десяток лишних шагов ради кого бы то ни было.
Ффлевддур мгновение колебался.
— Надо бы и мне пойти с вами. Вдруг потребуется моя помощь. Понести ее, если ей самой идти не под силу.
