Я понимаю, нам не победить Детей Котла, но хотя бы ненадолго задержать их мы сумеем. А Эйлонви и Гурги тогда смогут спастись и достичь Каер Датил. Это наш последний шанс.
— Нет, нет, нет! — немедленно откликнулся трясущийся на спине Мелингар Гурги. — Преданный Гурги останется с могущественнейшим лордом, который пощадил его бедную слабую голову! Благодарный Гурги будет сражаться рядом! Бить, зубить и когтить!
— Мы ценим твою храбрость, — сказал Ффлеуддур, — но с такой ногой, как у тебя, ты вряд ли сможешь бить и когтить, да и вообще что-нибудь делать.
— Но я тоже не собираюсь бежать, — вставила Эйлонви. — Мне надоело бегать зайцем, мне не нравится, что лицо мое исцарапано в кровь, что платье мое разорвано в клочья и что все это по вине тех бледных и молчаливых, как тень, всадников!
Она легко спрыгнула с седла и выхватила из сумки Тарена лук и пучок стрел.
— Эйлонви! Прекрати! — закричал Тарен. — Они же мертвые, вызванные к жизни! Второй раз их убить невозможно!
Эйлонви, несмотря на то что в ногах у нее путался длинный меч, бежала быстрее Тарена.
К тому моменту, когда он настиг ее наконец, девушка уже взобралась на невысокий холмик и натянула лук. Дети Котла галопом неслись по долине. Солнце блистало на клинках их обнаженных мечей.
Тарен схватил Эйлонви за талию и постарался оттащить назад. Он получил резкий удар по ноге.
— Тебе непременно всегда и всему хочется помешать, Помощник Сторожа Свиньи! — с негодованием воскликнула Эйлонви.
Она вырвалась, нацелила стрелу в сторону заходящего солнца и пробормотала какие-то непонятные слова.
Потом натянула тетиву и выстрелила в скачущих им навстречу Детей Котла. Стрела полетела почему-то вверх и исчезла в бьющих в лицо лучах солнца.
Обескураженный, с открытым от удивления ртом следил Тарен за скользнувшей вдруг с неба стрелой. А та упала, воткнулась в землю и мелко задрожала. И тут же длинные серебристые лучи поднялись из ее оперения и светящимися столбами протянулись к небу. Через мгновение столбы расщепились, и вот уже огромная сияющая паутина медленно поползла навстречу всадникам.
Ффлеуддур, бежавший к ним, остановился в изумлении.
— Клянусь Великим Белином! — воскликнул он. — Что это? Праздничное украшение?
Паутина окутала Детей Котла, но мертвенно-бледные всадники словно и не чувствовали ничего. Они пришпорили своих коней, и разорванная паутина осела на землю позади них.
Эйлонви схватилась за голову.
— Не вышло! — со слезами в голосе воскликнула она. — Акрен это делала по-другому.
