Из его до сих пор немого, беззвучного рта вырвался пронзительный вопль, который долетел до стен крепости короля Аннувина и эхом прилетел назад, будто бы усиленный воем сотен глоток. Тарен отшатнулся. Бессмертный воин лежал без движения.
Вдоль дороги и у самых Железных Ворот разом грохнулись на землю Дети Котла. И внутри крепости уже вступившие в сражение с Сыновьями Доны немые воины, издав предсмертный вопль, все как один рухнули замертво одновременно с поверженным врагом Тарена. Молчаливые воины, пытавшиеся проникнуть в крепость сквозь брешь во Вратах Ночи, повалились как подкошенные к ногам солдат Гвидиона.
И те, кто напал на отряд, сражавшийся у западной стены, грохнулись оземь, выпустив из рук грозные свои мечи. Смерть наконец настигла бессмертных Детей Котла.
Призывая к себе друзей, Тарен припустил вниз по склону Драконовой горы. Всадники Коммотов вскочили в седла и направили своих коней галопом в сторону крепости, вслед за Тареном ныряя в гущу битвы.
Тарен вихрем носился по внутреннему двору. При виде внезапной и необъяснимой смерти сразу всех бессмертных Детей Котла смертные воины Аровна, его стражники и солдаты побросали оружие и тщетно пытались вырваться из крепости.
Немногие же, наоборот, бились с безумием людей, обреченных на смерть. Оставшиеся в живых Охотники, которые обретали силу павших под мечами Сыновей Доны своих товарищей, все еще выкрикивали боевые призывы и бросались на воинов Гвидиона. Один из войсковых начальников отряда Охотников с лицом, искаженным яростью и отчаянием, попытался ударить Тарена копьем, но при виде пылающего меча умчался с криком ужаса.
Тарен прокладывал себе путь сквозь сомкнувшуюся в кровавой бойне толпу. Волна бьющихся воинов несла его в сторону Главного зала. И тут он наконец увидел Гвидиона. Тарен ворвался в двери зала, и вдруг внезапный страх и непонятное отвращение накатили на него. Вдоль темных, пересекаемых дрожащими тенями коридоров мерцали горящие факелы. На мгновение Тарен растерялся. Его пронизала дрожь, будто черная волна накрыла его с головой, перехватив дыхание.
Гвидион решительным шагом направился к нему из дальнего, мрачного конца коридора. Тарен кинулся ему навстречу с победным и радостным криком, потрясая над головой пылающим Дирнвином.
— Спрячь клинок в ножны! — закричал Гвидион, прикрывая глаза рукой. — Спрячь его в ножны или это будет стоить тебе жизни!
Тарен повиновался.
Лицо Гвидиона было вытянутым и бледным. Глаза его лихорадочно горели и вспыхивали зловещими зелеными искрами.
