Когда к ним подступает опасность и остаются силы, чтобы передвигаться, они приходят ко мне. Ведь им больно и страшно. Ты разве не знаешь, что звери чувствуют горе, страх и боль? В мире людей им нелегко.
— Даллбен, — сказал Тарен, — рассказывал мне, что много веков назад, когда черные воды поглотили Придайн, Неввид Нав Нейвион построил корабль и взял с собой по паре всех живущих на земле существ. Воды ушли, корабль встал на покой, и ни один человек не знает где. Но животные, которые невредимыми вновь пришли в мир, помнили это.
И потомство их никогда не забудет. А здесь, — Тарен протянул руку в сторону холмов, — я вижу корабль, стоящий далеко от воды. Гвидион называл тебя Медвином, но я спрашиваю…
— Для тебя я Медвин, — оборвал его седобородый старец. — Но не это важно сейчас. Меня беспокоит Хен Вен.
— Ты разве не видел ее? Она не здесь?
Медвин покачал головой:
— То, что сказал лорд Гвидион, правда. Из всех мест в Придайне она первым делом отыщет это и придет сюда. В особенности если чувствует, что ее жизнь в опасности.
Но никакого знака, слуха или вести о ней не было. Хотя, конечно, она найдет дорогу сюда. Рано или поздно. Если только…
Медвин значительно замолчал, и Тарен почувствовал, как холодок пробежал у него по спине.
— …если только ее не убили, — с содроганием закончил он мысль Медвина. — Ты думаешь, это могло случиться?
— Я не знаю, — ответил Медвин. — Хотя опасаюсь этого.
Глава 14
Черное озероВечером Медвин устроил для путников пир. От беспорядка, устроенного гостившими в его доме медведями, не осталось и следа.
Хижина была уютной и чистой, хотя и теснее, чем в Каер Даллбен. Тарен заметил, что Медвин и вправду не привык принимать у себя людей. Стола едва хватало, чтобы тесниться за ним всем сразу, а что касается стульев, так их просто не было. Пришлось придвигать скамейки и низкие табуреточки.
Медвин восседал во главе стола. Олень отправился спать. Но волки крутились у ног старца и приветливо скалились. На спинке его стула примостился громадный золотоперый орел, глядевший на всех своими зоркими немигающими глазами.
Ффлеуддур, все еще взволнованный всем происшедшим, однако, не потерял аппетита. Он ел за троих, и непохоже было, что скоро насытится. Но когда он попросил вторую порцию оленины, Медвин с улыбкой объяснил ему, что это не мясо, а овощи, приготовленные по его собственному рецепту.
— Естественно, — обратилась Эйлонви к барду. — Не думаешь же ты, что он приготовил тебе на обед своих гостей.
