Но с вашими капиталами…
– Понял! Вы предлагаете мне его перекупить?
– Да. Сколько вдова с поручиком могли ему дать? Предложите вдвое, втрое больше и все равно останетесь в выгоде. Там корысть, жадность и ничего другого. Интересы помощника нотариуса узки и материальны, сыграйте на этом. Анастасии Павловне есть что терять, а этому хлюсту – только репутацию.
– Я, кажется, даже знаю, за какую сумму продался Подгаецкий. У брата из стола пропали непрерывно-доходные четырехпроцентные билеты Государственной комиссии по погашению долгов.
Общая стоимость бумаг – пятьдесят тысяч рублей. Я был там вчера, говорил с этой стервой и обыскал весь дом, невзирая на ее визг. И билетов не нашел!
– Полагаю, доля Ивана Михайловича в семейном деле стоит существенно дороже.
– Она оценивается в полтора миллиона. И вы правы: сколько бы ни запросил этот гаденыш, лишь бы сообщил правду – я все равно окажусь в выигрыше."
"– Займитесь этим немедленно, а я продолжу свои поиски. О чем я вам рассказал – никому ни слова!
– Понимаю, господин Благово, и ценю ваши усилия.
Будьте уверены, они не останутся без вознаграждения.
– То есть? – насторожился коллежский советник.
– Что ж тут непонятного? Барашка в бумажке[39] поднесу, из руки в руку; никто и не узнает.
– Господин мануфактурщик! – рявкнул Благово. – Если еще хотя бы раз вы скажете мне такое, обещаю: пойдете под суд за оскорбление представителя власти. Два месяца арестного дома! С метлой в руках…
Бурмистров выскочил из кабинета, как пробка из шампанской бутылки.
Утром 2 апреля, после трехдневного отсутствия, в управлении появился Титус. Он зарос щетиной и имел усталый вид. Яан нашел и привез с собой бурмистровскую кухарку, ту самую, что готовила злосчастных перепелов.
Кухарка оказалась бесцветной, самого мещанского вида, женщиной лет тридцати пяти, с круглым лицом и упрямыми глазами. Звали ее Евдокия Киенкова. Оставив свой трофей в приемной, Титус сначала зашел к Благово один и доложил:
– В Лыскове обнаружилась. Легкой беседы не будет: ее хорошо подговорили, как надо отвечать.
И подкупили притом. Позавчера Евдокия приобрела мясную лавку на главной улице и выложила за нее пять тысяч рублей.
– Ого! И как она объясняет, откуда у нее такие деньги?
– Дозвольте ее завести, пусть сама расскажет. Но мы с ней намучаемся!
Благово вздохнул и приказал впустить.
Титус не ошибся в дурных предчувствиях. Целый час Киенкова выдерживала допрос начальника сыскной полиции и ни разу не сбилась.
