Хроники Заводной Птицы

"

"– Только между нами, Окада-сан, вы меня в самом деле восхищаете, – проговорил он наконец. – Правда-правда. Это не лесть. Я вот что скажу: вы, в сущности, самый обыкновенный человек. А уж если совсем откровенно, в вас вообще ничего такого нет. Извините, что так говорю, не подумайте плохого. Это же на самом деле так, в глазах общественности, так сказать, – вы никто. Но когда мы с вами встречаемся, разговариваем вот так по-простому, лицом к лицу, я под впечатлением. Это ж надо! Вы Ватая-сэнсэя до трясучки доводите.

Вот меня и послали как почтового голубя – на переговоры. Да! Обычному человеку такое не под силу.

Вы мне нравитесь, Окада-сан. Честное слово! Субъект я, конечно, неприятный, что говорить. Барахло! Но в таких вещах врать не стану. Вы для меня – человек не посторонний. Вот я, если посмотреть, совсем никудышный тип. Куда мне до вас! Малограмотный, невоспитанный коротышка. Мой папаша делал татами в Фунабаси, еще тот был алкаш. Ребенком я очень хотел, чтобы он умер поскорее, что он и сделал, – уж не знаю, хорошо это или плохо.

А потом была нужда, классическая, так сказать, как в книжках. Мне из детства и вспомнить нечего. Хоть бы родители слово доброе сказали! Вот я с рельсов и съехал. Школу кое-как закончил, а дальше жизнь учила.

Все больше темными тропками пробирался, в обход. Жил своей головой, какая ни есть. Вот почему я терпеть не могу это высшее общество, чиновников разных. Какое «не люблю» – ненавижу. И дверь им в общество открыта – пожалуйста, входите, – и жены у них красавицы, и все у них замечательно.

Мне нравятся такие, как вы, Окада-сан. Толковые люди, способные.

Усикава чиркнул спичкой и закурил новую сигарету.

– И все же, Окада-сан, вечно это продолжаться не может. Вы ведь все равно свалитесь, рано или поздно. Нет таких, кто бы не падал. С точки зрения истории эволюции человек только-только встал на две ноги, научился ходить и сразу стал забивать себе голову всякой мудростью. Так что, Окада-сан, и вы споткнетесь, будьте уверены. Тем более что в мире, с которым вы связались, все сгорают, как мотыльки.

В нем слишком много намешано. Он весь из головоломок. Я кручусь в этом мире с того времени, когда дядюшка Ватая-сэнсэя был в самой силе. А теперь всем его наследством распоряжается сэнсэй. До этого я опасными делами занимался. Продолжал бы в том же духе – сидел бы сейчас в тюрьме, а то и сдох бы где-нибудь. Я не преувеличиваю. На мое счастье, старый сэнсэй меня подобрал. Так что мои маленькие глазки всякое повидали.