Хроники Заводной Птицы

Мускатный Орех не просто великолепно передавала на бумаге стиль, она думала и смотрела на окружающий мир по-своему, не так, как другие люди. В голове ее возникала совершенно четкая картина: «Вот что я хочу сделать». В этих образах не было ничего чужого, заимствованного, они целиком рождались в ней, органично складывались сами собой. Она могла отследить любую, самую мелкую деталь возникшего образа от начала до конца так же, как идущий на нерест против течения большой реки лосось добирается до истока. Работала не покладая рук, времени на сон почти не оставалось, но ей это нравилось, и она мечтала только о том, чтобы поскорее заняться самостоятельной работой.

Развлечения ее не интересовали, да она и не знала, что это такое.

Довольно скоро руководство фирмы признало ее труд, заинтересовалось плавными и экстравагантными линиями ее силуэтов. Через несколько лет она возглавила небольшой отдел, где все предоставили на ее усмотрение. Такой карьеры в этой фирме не делал никто.

С каждым годом успехи становились все внушительнее.

Талант и энергию Мускатного Ореха оценили не только в ее фирме – на нее стали обращать внимание в кругах, связанных с высокой модой. Закрытый мир моды, проникнуть в который дано не каждому, в каком-то смысле устроен справедливо – в нем правит конкуренция. Способности модельера определяет одно – сколько заказов на свои модели он получает. А это выражается в конкретных цифрах, по которым легко понять, кто выиграл, а кто проиграл. Мускатный Орех ни с кем не соперничала, однако ее успехов не мог отрицать никто.

Почти до тридцати лет она работала с полной отдачей, познакомившись за эти годы с множеством людей. У нее было несколько романов, скоротечных и несерьезных. Ее не очень тянуло к людям, голову заполняли идеи и образы, и модели одежды вызывали у нее более живые чувства, чем сами люди."

"Но в 27 лет на новогоднем вечере, куда собрался весь бомонд мира моды, ее познакомили со странным на вид человеком. Правильные черты лица, но дико всклокоченные волосы, острый, как каменный топор, подбородок и такой же нос.

Его облик больше подошел бы какому-нибудь фанатичному проповеднику, нежели кутюрье. Он был на год моложе Мускатного Ореха – тонкий, как проволока, с глубокими, бездонными глазами, которые так грозно косились на окружающих, будто имели цель испортить им настроение. Однако Мускатный Орех увидела в них свое отражение. В то время она была растущим, еще мало известным модельером, и раньше они никогда не встречались.