А ваш факультет не может позволить себе еще сотню штрафных очков, не так ли?
Поттер густо покраснел и отвернулся, а Деймос вспомнил, как болезненно он воспринял бойкот, объявленный ему факультетом за снятые Макгонагалл сто пятьдесят очков, когда та по наводке Малфоя поймала их ночью, хорошо еще, что без Норберта.
- Я вас предупреждаю, Поттер, еще одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили. А сейчас – хорошего вам дня, - холодно выговорил Северус и пошел по коридору в сторону учительской.
Деймос догнал его за ближайшим поворотом и, погладив по заднице, шепотом спросил:
- Думаешь, поможет?
- Не знаю. Вряд ли, - подавив дрожь, ответил Северус. – Поттер удивительно упрямый болван.
- Разве не таким должен быть будущий победитель Темного Лорда?
- Думается мне, что прежде всего герою Пророчества не стоит быть идиотом и идти в специально для него расставленную ловушку, призванную научить работать в команде, ставить общее благо выше личного и не бояться трудностей.
Идти по головам. Не такого Лили хотела бы для своего сына, я уверен в этом. Она была любящей, заботливой и... справедливой.
- А апогеем ее справедливости было решение оборвать дружеские отношения с другом детства только потому, что ей показалась неправильной его жизненная стезя.
- С чего ты взял?"
"- Что именно? – они прошли учительскую и направились в подземелья.
- Что мы перестали дружить?
- Может, с того, что на выпускном ты был один, а она – с Поттером, которого ты терпеть не можешь?
- Которого я терпеть не мог, - поправил его Северус.
– Он мертв, а я нет. Он потерял любимую женщину, его обожаемый Блэк в Азкабане, хотя я на девяносто девять процентов уверен, что тот невиновен, его сыном-сиротой манипулируют, а я преподаю в лучшей школе Европы и у меня самый потрясающий любовник, какого только можно представить. Глупо ненавидеть тех, кто оказался менее удачлив. Их надо жалеть.
- Блэка тебе тоже жаль?
Северус открыл дверь в свои апартаменты и, чуть подумав, ответил:
- Я завидовал ему когда-то.
Аристократ до кончиков ногтей даже в измятой мантии и с растрепанными волосами, богатый, красивый, удачливый. А теперь… знаешь, если бы тебя вдруг убили, я бы даже не заметил, что меня посадили в Азкабан, настолько страшным был бы мой персональный ад. Так что да, его мне тоже жаль. Но по-другому. Это жалость к неполноценному глупцу, который не смог сберечь тех богатств, которыми его щедро оделила Судьба.
