Тот слушал ее не всегда, отчего-то не доверяя, скорее по привычке, чем опираясь на негативный опыт, но некоторые советы будто врезались в память, и сейчас Деймос был благодарен давно почившей леди за науку, за знания, которые было не почерпнуть ни в одной из книг. Тайна рода.
***
Удивительно легко открывшаяся дверь, обычно тяжелая и скрипучая, ведущая в самый неприятный класс Хогвартса.
Легкая дымка, будто рассеивающаяся перед глазами. Боль в локте – только что ударился об угол, бежал от самой лестницы, боясь, что профессор Снейп закроет класс, а учебник нужен ему для эссе.
Можно попросить у Гермионы, но вот противная мыслишка, что он все-таки боится Снейпа, не давала покоя.
«Не боюсь я этого гада. Не бою… Ооо… Он-то точно его не боится. Еще бы, такой здоровый. Как он этого гада скрутил! Заметили!»"
"На столе самого злобного профессора Хогвартса происходило что-то немыслимое. Сам Снейп лежал грудью прямо на многочисленных свитках.
С края стола капали чернила из перевернутой чернильницы, а в натекшую кроваво-красную лужу спланировало ослепительно-белое перо. Гарри часто видел, как оно перечеркивало его работу и красивым, злым росчерком выводило неизменный «Тролль».
Профессор громко, с надрывом стонал, будто испытывая мучительную, почти нестерпимую боль. Длинные пальцы его вцепились в край каменной столешницы, мантия была задрана едва ли не на голову, а бледная, покрытая редкими темными волосками задница – высоко, вызывающе поднята.
Второго участника столь захватывающей своей отвратительностью и невозможностью сцены Гарри даже не сразу заметил. Он только-только насладился мыслью, что подземельного гада скрутило в приступе какой-то неведомой науке болезни и он, быть может, сдохнет у него на глазах.
Но нет. Здоровенный мужик, крупнее всех, кого Гарри доводилось видеть до этого, властно держал Снейпа за худые бедра и с животным, низким рыком насаживал на свой член.
Темный, блестящий от смазки.
Какой-то бугай трахал Снейпа! И тот низко, отчаянно стонал и выгибался, прикрыв глаза, ничего вокруг не замечая. Гарри даже успел обрадоваться, что кто-то оказался достаточно небрезгливым и отчаянным, чтобы изнасиловать столь опасную ядовитую тварь, как профессор зельеварения, но тут неизвестный смельчак взмахнул палочкой и что-то прошептал.
