- Замку, на мой взгляд, катастрофически не хватает кастеляна, - проворчал Деймос, поднимаясь.
- Домовые эльфы справляются, - отмахнулся Северус. - Придумай уже себе какой-то гламур и перестань таскаться за мной невидимкой.
- Филтчем я быть отказываюсь, а другой образ неизбежно вызовет массу ненужных вопросов.
Северус вздохнул, молчаливо соглашаясь, и они отправились осуществлять инспекцию.
***
В Большой зал некоторые ученики входили, как на лобное место - с гордостью обреченных. Это, конечно, не касалось отпрысков сторонников Волдеморта, но и те были не слишком-то веселы.
Даже заносчивость Малфоя куда-то испарилась: он был серьезен, бледен и будто равнодушен ко всему на свете. Учитывая то, что делалось сейчас в мэноре, это было не удивительно. Взгляды Джинни и Невилла пылали ненавистью к узурпатору власти благословенного Мерлином Дамблдора, и Деймос понял, что в войне под названием “все против Северуса Снейпа” появилась еще одна сторона - подростки, от которых ожидать можно было чего угодно.
Им всем лишь оставалось надеяться на лучшее.
***
Учебный процесс шел тяжело: Северуса дергали со всех сторон, Кэрроу показывали на детях действие Круцио, и Северусу пришлось доложить об этом Лорду, на что тот холодно заметил:
- Знающий, что такое боль, будет усерднее ее избегать.
И директору Хогвартса ничего не оставалось, как ответить:
- Да, мой Лорд. Вы, как всегда, правы.
Северус разрывался между директорством, преподаванием Зелий, варкой всего необходимого для Больничного крыла (с такими уроками ТИ спектр необходимых эликсиров значительно расширился), войной преподавательского состава и исследованиями крови Поттера.
После того, как Деймосу удалось добыть фиал крови Гарри, Снейп заперся в лаборатории почти на двое суток и вышел оттуда мрачнее тучи, наотрез отказываясь пояснять что-либо, но ночью отдавался так отчаянно, что Деймоса это просто поставило в тупик.
У Малфоев тоже не все было благополучно: Люциус совсем отчаялся, сдавал на глазах, поносил себя за совершенную в молодости ошибку и все время просил за это прощения у жены.
Нарцисса поджимала губы, почти перестав улыбаться, а Драко превратился буквально в тень себя прежнего - от того, что его заставлял делать Волдеморт. Деймосу даже было его немного жаль, но он знал, что после победы пройдет не так много времени, и младший Малфой станет почти прежним: нахальным, ехидным, презирающим Поттера до глубины души, завидующим ему.
