Более того, сделал это так, как считал нужным, не считаясь ни с моими чувствами, ни с чувствами Северуса. Ты бросил Гарри Поттера в полном дерьме, не дав ему ни одного ответа. Ты заставил моего мужа сначала убить тебя, а потом отправить на смерть того, кто был ему дороже всего на свете. Вернее, еще заставишь. Да-да, знаю. У тебя не было выбора. Бла-бла-бла. Жертвуй частью во имя целого и все такое прочее. Но видишь ли какая штука – Северус интересует меня несоизмеримо больше, чем весь остальной мир вместе взятый, а потому я не позволю ему ни отправить на заклание Гарри, ни умереть самому.
Потому что я жив, а ты нет. Даже не так. Я жив, потому что ты мертв. И хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Ведь никто не знает, где пролегает граница, отделяющая частное благо от всеобщего. Нельзя сделать счастливыми всех, жертвуя жизнями нескольких… менее ценных.
- Мне жаль, что ты воспринимаешь все именно так, Гарри.
- А я вот рад, что вообще способен что-то воспринимать. Ведь это не по плану, верно? Ни у меня, ни у Северуса не было ни единого шанса.
Но я выжил после второй авады, выжил вопреки всему. Назло тебе и тем, кто не верил в это ни на мгновение. И теперь я не позволю умереть своему мужу. Потому что ты не бог, Альбус. И не тебе решать, кому жить, а кому уже достаточно.
- Я не…
- О, не скромничай. Расчет был идеален. Но на твою беду мне было к кому возвращаться. А Северуса будет, кому защитить.
Альбус какое-то время молчал, сделавшись вдруг очень старым и уставшим, а потом тихо сказал:
- Я очень рад, что ты жив, Гарри.
Что… вы оба живы. Поверь, мой мальчик, если бы у меня был хоть единый шанс все сделать по-другому…
- О, прошу тебя, - отмахнулся от него Деймос. – Ты мог не вешать на Северуса убийство величайшего волшебника современности, а меня не отправлять туда, не знаю куда и неизвестно зачем. У тебя еще валом времени было в запасе. Мог хотя бы не запутывать все так, что и Мордред не разберет.
- Я не хотел, чтобы ты…
- Чтобы я совершал твои ошибки, поддавался искушению, верно? Не стоит всех судить по себе.
Хотя ты только гадости чужие по себе меряешь, значительно недооценивая ум других, красоту их душ и их ценность.
- Гарри, прости меня.
- Да я-то что, на мне все зажило, как на собаке. Я был молод, наивен, глуп и одержим желанием жертвовать во благо других. Но вот Северуса я тебе не прощу никогда. Ни его многолетнего рабства, ни обманутых надежд, ни того, что ты, воспользовавшись его отчаянием и слабостью, все равно не сдержал данного слова.
