Нет еще ни постоянного ментального прессинга, ни опасности для жизни, ни отвратительных пыток и охоты на магглов. Все это у него еще впереди. И смерть Лили, и раскаяние, и служение двум господам. Все, на что он, Гарри, может надеяться сейчас, что чудо-артефакт поможет ему хоть немного облегчить бремя, которое этому хрупкому на вид юноше придется нести в одиночку.
***
Проснулся Северус около полудня от странного звука. Будто кто-то длинно, тяжело выдыхал через равные промежутки времени.
Осмотревшись, он понял, что место незнакомое, как он сюда попал – непонятно, а еще страшно болит голова. На тумбочке рядом с кроватью обнаружился флакон с антипохмельным, и Северус жадно осушил его, тут же почувствовав себя лучше. В памяти всплыли некоторые подробности вчерашнего вечера и он, застонав, уткнулся запылавшим лицом в подушку.
Он вчера пытался объяснить главе рода Блэк, почему тот так важен для него. Он, полукровка Снейп, почти признавался в любви главе одного из самых богатых темных родов Британии.
Что он о себе возомнил? Добро б еще симпатичный был, а то… Непонятно, чего Деймос вообще с ним возится! Мерлин, как стыдно. Вис на нем, как медаль, хихикал, ревновал к актрисам из кабаре, и вел себя, как идиот. Нужно извиниться. Нужно найти одежду и как-то отсюда уйти. Наверняка Деймос и видеть его не захочет после этого всего. А он себе навоображал, идиот. Какой кошмар. Провалиться бы.
Кроме пушистого банного халата, никакой другой одежды рядом не оказалось.
По трезвом размышлении, Северус пришел к выводу, что раз его не бросили вчера в какой-нибудь подворотне, а привели сюда, даже зелье на тумбочке оставили, то возможно есть шанс как-то все исправить. Заверить, что он никогда не станет навязываться, преследовать, о чем-то просить. Что никогда…
Да, никогда. Горячее тело, одуряюще пахнущее сигаретным дымом и тем самым одеколоном, которым пахла подушка после самой первой ночи.
Первая ночь. Глупость какая… От мысли о том, что Деймос спал рядом, тогда, после спасения от оборотня, может, даже касался его, невзначай, без всякого желания конечно, внутри Северуса будто что-то переворачивалось. До одури хотелось, чтобы это так и было, но шансы на это стремились к нулю с ужасающей скоростью.
«Идиот. Какой же я все-таки идиот. Мерлин, что делать? Сбежать? Но как? Я не трус. Я. НЕ. ТРУС.
