Толика от Поттеров, а остальное – темная магия древнейшего в Британии рода.
Взамен они отдавали пламя испанской ветви, согретой южным солнцем, взращенной на свободе, без столетия упадка и разорения, без выжигания с семейного древа и смертей наследников. Сила семьи, которой никогда не было у сироты Гарри, вливалась в него душными, выбивающими дыхание толчками."
"В глазах потемнело, и тело вдруг стало неощутимым, легким и будто прозрачным. Не успев испугаться, Гарри-Деймос поднялся над землей, устремился в серебряные сферы, влекомый неумолимой силой.
На тумбочке у кровати в спальне завибрировал в последний раз и рассыпался сотней мелких золотистых искр Хронос, будто впитываясь в призрачные, тревожно вибрирующие нити, опутывавшие Северуса, старинный особняк Блэков, самого Деймоса, а он все поднимался и поднимался выше, пока дом, который он привык считать своим, не затерялся в мешанине строений центральной части Лондона.
Бескрайняя синь, что встретила его над облаками, слепила глаза, но он даже не мог зажмуриться.
Более того, он не был уверен, что у него есть веки. Призрачные нити натянулись, переплетаясь, перемешиваясь, завязываясь в узлы и обрываясь, а потом его швырнуло со страшной высоты обратно, в Блэк-холл.
Бледный пятнадцатилетний Сириус плакал, уткнувшись в колени Вальбурге, а та, поджав губы, гладила его по спутанным кудрям и молчала.
- Я не хотел, - шептал наследник древнего рода. – Я только пошутил… Кто же знал, что он полезет в эту Хижину? Маман, я… я очень виноват. Мне страшно.
- Они ничего тебе не сделают, Сириус. Я не позволю. Одним полукровкой больше, одним меньше… нечего было совать свой нос, куда не следует.
- Ремус…
- Его казнят. Не плачь, Сириус. Блэки не плачут. И уж точно – не из-за смерти своих врагов.
- Ремус мой друг.
- Сириус Орион Блэк! Перестань мотать сопли! И впредь будь разборчивей в том, кого называть своим другом!
Вселенная, звеня тончайшими связями, совершила головокружительный кульбит, и вот уже у знакомого черного алтаря четверо: растрепанный, широко улыбающийся Джеймс, счастливо держащий Сириуса за руку, и рыжая, очень бледная Лили.
Видно, что ритуал дается ей непросто, ведь она магглорожденная, но Вальбурга четко выговаривает катрен за катреном, вливая в свой род новую кровь. Брак будет крепким.
Вот счастливый день для рода – родился Гарри. Он маленький, с покрасневшим личиком и влажным пушком волос, Лили целует его, а в комнату врывается гогочущий Сириус, спокойно входит Джеймс. Ребенок любим.
