- Вот именно.
Кингсли какое-то время просматривал бумаги, а потом сказал:
- Нет, меня все-таки волнует одна вещь.
- Какая, Министр?
- Не начнем ли мы находить трупы красивых юношей не слишком строгих моральных принципов, которые раньше были замечены в компании нашего неунывающего героя?
Дин озадачено на него посмотрел, а потом побледнел.
- С таким количеством висяков мы… побьем все рекорды. Доказать все равно ничего не выйдет.
- Будем надеяться, что до этого не дойдет, - поставил жирную точку в их разговоре Шеклболт и снова вернулся к бумагам.
Дальше они говорили исключительно о работе.
***
На Гриммо Гарри вернулся почти вовремя – около восьми вечера, теперь ему было, к кому спешить, а потому он успел закончить всю срочную работу пораньше.
- Северус, я дома.
За его спиной вспыхнул камин, и оттуда раздался звонкий голос Джинни:
- Поттер, впусти. Я знаю, что ты там.
- Зачем?
- Типа, ты не догадываешься!
- Нет.
- Впусти!
- Джин, мне сейчас не до твоих капризов. Критчер!
- Хозяин Гарри звал верного Критчера?
- Критчер, где твой второй хозяин?
- Критчер не знает точно, но думает, что он в своем мэноре, хозяин.
- Хорошо. Ступай, скажи ему, что я уже дома и голоден, как собака.
Домовик кивнул и исчез, а Джинни из камина непривычно спокойно заметила:
- Правда, значит. Поттер, пусти, я буду паинькой.
- Не хочу, Джин. Я устал, голоден, и единственный человек, которого я сейчас хочу видеть, блистает своим отсутствием, так что прости, но я прерываю связь.
- Почувствуешь себя в моей шкуре, - рассмеялась Джиневра. – Я тоже никогда не могла тебя дождаться из твоего чертова Аврората. Чао, Гарри. Если то, что я слышала – правда, то ты скоро будешь вспоминать обо мне, как о самой понимающей, доброй и спокойной жене на свете."
"Она оборвала связь, а Гарри, хмыкнул, вспомнив, сколько посуды они с Джинни разбили, пока не развелись. Последние несколько лет брака были самым настоящим адом, и теперь он испытывал благодарность к своей бывшей хотя бы за то, что она снова не начала кричать и требовать один Мерлин знает чего.
Пока не стала.
- Ты рано, - Северус появился из камина, одетый в домашнюю мягкую мантию, и осмотрел своего супруга, будто ожидал увидеть его раненым или при смерти.
- Рано?
- Обычно ты не являешься домой раньше двенадцати.
- Не являлся, потому что не к кому было, - он притянул мужа к себе и жадно вдохнул запах его волос. – Скучал.
- Это вопрос?
- Нет, это признание. Жрать охота.
