– Я собираюсь повторить, и не раз, так что ложись и восстанавливай силы. Акцио заживляющий бальзам. На живот, малыш.
- Иди ты к дементору!
- Всенепременно, но сначала я смажу твою потрясающую задницу, потому что здоровая она мне еще пригодится, а вот саднящая и воспаленная – нет.
Ворча себе под нос что-то явно нелицеприятное, Северус улегся, спрятав запылавшее лицо в подушку, и… через три минуты уже спал.
Глава 15
Как следует поспать Северусу не дали – уже через несколько часов он почувствовал, как к его бедру недвусмысленно прижимается горячий твердый член, а в ухо легонько дуют.
Неожиданно для себя он мурлыкнул и потянулся. Мурлыкнул! Он, Пожиратель, условно оправданный убийца и самый мрачный профессор Хогвартса мурлыкнул, как сытый кот.
- Северус, - соблазнительно прошептал ему на ухо Деймос, - отоспишься, когда я уйду. Давай займемся чем-нибудь интересным. Поедим, например.
- Ммм… так это твой голодный желудок столь красноречиво в меня упирается?
- Не желудок, но определенного рода голод все же гложет меня.
Северус прерывисто вздохнул и чуть прогнулся в пояснице, давая ему лучший доступ. Деймос тихо выдохнул, целуя в плечо, проникая уже смазанными чем-то пальцами в него, снова раскрывая, нетерпеливо растягивая для себя.
- Расслабься, расслабься, малыш. Я не сделаю больно. Хороший мой. Мой… еще немного. Да…
- Дейм…
- Я здесь, с тобой… все хорошо… Как же хорошо! Северус, мой Сев…
Деймос нежно толкался в него, лаская, обнимая, целуя в плечо и шею, прижимая спиной к горячей груди, прикусывая ухо.
Северус терялся в этих ласках, не привыкший к такому количеству удовольствия, внимания, искренней заинтересованности. Казалось, что это лишь еще один из тех снов, после которых не хотелось просыпаться, в них любовник был нежен и осторожен, целовал, звал по имени, заставляя делить с ним наслаждение снова и снова. Наяву же он просыпался в одинокой постели с мыслями о небольшом флакончике яда, сваренном им во время защиты степени Мастера.
Этот уникальный состав позволял уснуть и не просыпаться очень долго, и все это время видеть яркие, реалистичные сны.
Но в этот раз все было по-другому. Сильные руки ласкали его, хриплый голос шептал нежные слова, которые из уст любого другого человека звучали бы оскорблением.
И Северус гнулся, плавился в этих руках, как горячий воск, желая Деймоса, его всего, себе, навсегда.
«Неужели так и будет? – думал он, отвечая на поцелуй.
