Поры впитывают запах одеколона, алкоголя и слабый оттенок солоноватого пота.
Заранее заготовленные шутки и фразы растворяются в голове дымкой, уступая место необъяснимому трепету, от которого время вокруг замирает.
Мои руки скользят по крепким мышцам груди и живота, задирая футболку до талии. Пальцы перебирают жёсткие волоски от пупка и ниже, находя шрамы — те самые… Тело подо мной напряжённое, как гранит. Везде, где блуждают мои руки, адски горячо и твёрдо.
Я неловко поднимаю взгляд, чтобы убедиться, что в карих глазах больше нет категоричности и упрямства.
Там идёт борьба и сопротивление. Там мерцают интерес и влечение, которые при тактильном контакте пробегают разрядом по моему телу.
Резкие вспышки в зрачках, подрагивающий рельефный пресс и громкое дыхание, набатом бьющееся в ушах, выражают особую форму признания. Я накрываю ладонями руки Аслана и одну из них плавно веду вдоль своих рёбер и живота, останавливаясь у резинки свободных штанов.
Слова застревают в горле. Невысказанные признания терзают душу, оставляя после себя горькое послевкусие, которое я с удовольствием заменила бы на что-то сладкое.
— Чего ты хочешь, Алина? М-м? Хочешь кончить? — хрипло спрашивает Аслан.
Сглотнув, я смотрю в строгое лицо. Перестаю дышать, представлять и фантазировать, услышав прямой и чёткий вопрос. Наверное, впервые мне настолько сложно уловить в его мимике и взгляде хоть что-то приятное, знакомое и взаимное.
— Да…
Я не привыкла выпрашивать, но сейчас это кажется единственным правильным выходом, чтобы преодолеть между нами дистанцию.
Гордость, достоинство, независимость — к чёрту.
Всё к чёрту!
Тесный контакт с мужскими бёдрами острой стрелой пронзает низ живота. Там уже липко и влажно, там пульсирует жар, от которого становится невозможно сосредоточиться и мыслить."
"Это и многое другое чувствует Аслан, когда, подхватив меня за бёдра, рывком встаёт с кресла и усаживает на кухонную столешницу. Штаны сползают по ногам, останавливаясь на уровне колен. Движения быстрые, резкие и абсолютно неделикатные.
Его ладонь накрывает мой лобок, а пальцы уверенно пробираются под кружевное бельё, касаясь нежной, пульсирующей плоти.
Шипящий звук разрывает тишину, пробивая барьер самоконтроля и сдержанности. Аслан вклинивается между моих ног, упираясь одной ладонью в деревянную поверхность для равновесия. Выдающийся бугор в его штанах оставляет отпечатки на моей коже даже через слои одежды.
Я широко раскрываю глаза, перехватывая его запястье.
