Не знаю, как реагирует на отказ мой несостоявшийся кавалер, потому что я сразу же отворачиваюсь, отправляя официанта обратно.
Девушки за столом начинают гудеть и подкалывать, но я остаюсь непреклонна. Говорить «нет» — значит ставить определенные рамки. Разводить мужчин на подарки и дразнить их просто так я не планирую.
Правда, когда я встаю с места и направляюсь в уборную, тот самый мужчина перехватывает меня почти у выхода. Я успеваю забыть о шампанском и недвусмысленных намёках, поэтому на секунду теряюсь. Его пальцы крепко сжимаются на моём локте, а в лицо ударяет запах противного перегара.
— Что за выебоны, красавица? — грубо басит он. — Если я делаю комплимент даме, то делаю его от души.
Манера общения поражает. Никогда не любила ни властных, ни рычащих мужиков — от них всегда веет чем-то неадекватным. Я останавливаюсь как вкопанная и дёргаю руку.
— Если дама не принимает комплименты, значит, её не интересует ваша душа, — отчеканиваю я. — Так бывает. Смиритесь.
В стеклянных серых радужках сквозит недовольство.
Если бы не тот факт, что я нахожусь в общественном месте, скорее всего, я бы струсила. Но в этом заведении отличная охрана. Один только жест — и мужлана вытолкают из помещения пинками под зад.
— Гордость не всегда украшает женщину, — говорит он тихо, но с нажимом.
— Уверяю, уважение к чужим границам украшает человека куда больше.
Я случайно ловлю взглядом Аслана, который теперь уже точно засекает мою персону в шумном зале.
Он хмурится, стреляя глазами то в меня, то в моего невоспитанного собеседника, и подаётся вперёд, упираясь грудной клеткой в угол стола, словно принимает решение: вмешаться или нет.
— И да, руки лучше держать при себе, — строго предупреждаю. — Иначе можно сильно об этом пожалеть.
Сердечный ритм отбивает чечётку. Я разворачиваюсь на каблуках, боковым зрением замечая резкое движение за центральным столом, и даю понять, что разговор окончен полным провалом со стороны противника.
Пусть злится, пусть кипит — это уже не моя проблема.
Приведя себя в порядок в уборной и сфокусировавшись на дыхательной технике, я выхожу на дальнюю веранду, чтобы набрать Марину и узнать, как у них с Амелией дела.
Сначала мне кажется, что я здесь одна, но когда срабатывает датчик движения и пространство наполняется не приглушенным, а ярким светом, у окна вырисовывается высокая, хорошо сложенная мужская фигура.
Первый порыв — развернуться и сбежать. Второй — сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.
