Но раньше у нас получалось гораздо лучше, чем сейчас.
— Я никогда не спрашивала, сколько средств вложил в нас Николай Иванович, но думаю, что немало. В тот момент я была искренне уверена, что Ами не от тебя.
— Когда появились сомнения?
— Наверное, когда дочери стукнуло три года. Все вокруг кричали, что у неё психологические расстройства, но специалисты, у которых мы бывали, уверяли, что это просто склад характера.
Тело нагревается от тесного контакта. Я сжимаю колени и вдавливаю пальцы в подлокотники. С одной стороны, хочется прогнать Аслана, а с другой — задержаться подольше в плену его тепла и запаха.
Противоречия — неизменный спутник каждой нашей встречи.
— Ты говорила, что случайная связь оказалась катастрофической ошибкой, — с заминкой начинает Тахаев. — Почему?
Мне приходится собраться, чтобы ответить, скрывая ранимость и слабость за маской невозмутимости.
— Ничего такого, что тебе показалось, — мотаю головой. — Всё было по обоюдному согласию. Он говорил много красивых слов, был вежливым, участливым и щедрым.
Ты же знаешь, что я никогда не считала секс чем-то особенным.
— Ты хотела попробовать с необрезанным — это я точно помню, — Аслан натянуто улыбается.
Это что-то из прошлой жизни. Наши шутки, глупости, рассуждения и провокации. В настоящей — мне не смешно.
— Начиналось всё довольно неплохо, но в процессе меня накрыло ощущение неотвратимости, — уточняю сиплым голосом. — Всё, что он делал — как трогал, целовал, пах, — казалось противным и непривычным. Он пах не тобой. Он не был тобой.
Это почему-то вызывало непринятие. Когда всё закончилось, я закрылась в ванной и долго плакала. Извини, что не призналась сразу. Мне показалось, что раз ты не включил верность в список обязательных требований, это было совсем неважно.
— Я просил тебя не делать глупостей. Не ради себя — просто не хотел, чтобы ты набивала шишки.
— Я набивала, — неловко пожимаю плечами. — Мало того, что сам секс мне категорически не понравился, так позже выяснилось, что с предохранением были эксцессы.
— Ясно.
Аслан кивает, стискивая челюсти. Я смотрю на его брови, длинные изогнутые ресницы, появившуюся морщинку на лбу и борюсь с желанием коснуться чего угодно — руки, лица, губ или густой колючей щетины. Вспомнить, каково это. Хоть на минуту.
— Эту информацию я вытрясла из него уже после того, как сходила на УЗИ, — добавляю тише. — Ты, в отличие от него, был гораздо ответственнее в этом плане.
— Надеюсь, секс с мужем у тебя намного приятнее, — участливо говорит Аслан.
