Антонио сидел над бумагами, схватившись за голову. Дилан что-то вбивал на компьютере, не обращая на нее внимания. Сам Стефано стоял позади них, сложа руки за спину. Его нахмуренные брови и прищуренный взгляд говорили о многом. Для нее.
Диана одной рукой нащупала ручку двери, нажала на нее, но вдруг остановилась. Посмотрев на него, она поняла, что в ней просыпается бешенство, заставляющее руки дрожать. Она никогда не испытывала к нему ничего подобного. Даже когда он топил ее, она могла стукнуть его в грудь, и он засмеялся бы.
Когда заставлял отжиматься по двадцать раз, надавливая на ее тело. Она ненавидела его играючи. Но он никогда не позволял себе так грубо разговаривать с ней.
– Я не поеду с вами.
– Можешь не ехать.
Все внутри Дианы сжалось. Почему-то ей показалось, что она чего-то лишилась. Чего-то родного и теплого.
Дернув ручку, она вышла в приемную, где улыбающаяся Ольга уже праздновала победу:
– Прощай, мисс Оливер. Так тебе и надо.
Диана кинулась к ее столу, схватила чашку с кофе и выплеснула ей на грудь:
– Не беси меня.
– Маленькая дрянь! Что ты наделала?! – Ольга вскочила с места и начала вытирать кофе с лица и рубашки.
– Жаль, что кофе был холодный.
Диана быстро спустилась по лестнице, и, пробегая мимо Мэта, крикнула ему:
– Я помню, Мэт, сегодня в восемь вечера на пляже «Сент Бич»!
Она села в машину и положила голову на руль. Столько чувств накатило на нее: обида, боль, гнев… То, как он смотрел на нее, как грубо говорил – все можно перенести, но после слов «можешь не ехать» что-то сломалось внутри.
Она не понимала Стефано Висконти. То он нежный и ласковый, то колючий и злой. Он соответствует своему прозвищу. Такой же красивый и обманчивый.
Она резко надавила на газ, и машина, взвыв, помчалась прочь от этого места.
* * *Почему она приехала именно сюда, Диана не могла понять. Просто ехала, не думая. И сейчас, стоя над обрывом и не рискуя подходить к нему совсем близко, она пыталась расслабиться, понимая, что в чем-то была не права. Сев на траву, она закрыла глаза.
В этом месте она оставила свой страх. Теперь она хотела оставить здесь свою гордость, заставить себя забыть обиду, подняться и вернуться к нему. Но ноги не шли, и она продолжала сидеть. Казалось, так прошла целая вечность. Интересно, как он поступит, не найдя ее? Возможно, даже не заметит. Ведь он сказал «можешь не ехать», а значит, ему было все равно. Поедет один. С пятью миллионами туда и с мешком кокаина обратно. Если, конечно, его не убьют.
